— Дело в том, Дэвид, — негромко сказал Ребус, — что у нас есть основания считать: твои отношения с матерью Филиппы тоже были не совсем безоблачными.
— А именно?… — удивился Костелло-старший.
— Пусть лучше Дэвид нам ответит, — предложил Ребус.
— Ну, Дэвид? — спросил Томас у сына.
— Я даже не представляю, что может иметь в виду инспектор, — хладнокровно отозвался тот.
— Я имею в виду… — Ребус сделал вид, что разыскивает какую-то запись в блокноте. — Ага, вот… По словам миссис Бальфур, она была уверена, что ты каким-то образом настраиваешь Филиппу против нее.
— Вы, вероятно, ее не так поняли, инспектор, — сказал Томас Костелло, и его руки снова сжались в кулаки.
— Боюсь, что это маловероятно, — спокойно возразил Ребус.
— Она сама не понимает, что говорит! — не успокаивался Костелло-старший. — В конце концов, она очень переживает и не вполне отдает себе отчет…
— Я думаю, что отдает. — Ребус продолжал смотреть на молодого человека. — Ну, что скажешь, Дэвид?"
"— Я… Да, отчасти вы правы, — нехотя признал юноша.
О яблоке, которое он держал в руке, Костелло-младший давно забыл; в месте надкуса розовато-белая мякоть плода уже стала светло-коричневой, словно ржавой. Отец вопросительно уставился на сына.
— Ну?…
— Миссис Бальфур считала, что я учу ее дочь плохому.
— Например?
— Например, она считала, будто я убедил Флип, что у нее украли детство и что ее воспоминания о прошлом не соответствуют действительности.
— А как было на самом деле? — уточнил Ребус.
— Я тут ни при чем. Флип сама пришла к такому выводу. — Дэвид пожал плечами. — Ей часто снился один и тот же сон: будто она в Лондоне — в доме, где они жили раньше, — бегает вниз и вверх по лестницам, спасаясь от чего-то страшного, что гонится за ней по пятам. Насколько мне известно, этот сон она видела чуть не каждый день.
— И что вы предприняли?
— Заглянул в соответствующие учебники и сказал ей, что этот сон может быть как-то связан с подавленными воспоминаниями.
— Что-то я ничего не пойму! — вмешался Томас Костелло. — Объясни-ка по-человечески!
— Речь идет о чем-то плохом, что случилось с человеком в детстве и о чем он старается не думать. Честно говоря, мне впору было позавидовать Флип.
Отец и сын в упор разглядывали друг друга, и Ребус невольно подумал, что понимает, что мог иметь в виду Дэвид. Расти в семье такого человека, как Томас Костелло, было, наверное, непросто.
