— Да, я помню — когда-то вы были очень дружны, — согласился Керт. — К моему большому сожалению, я знал его не так хорошо…
— А Гейтс приедет? — спросил Ребус.
Керт покачал головой.
— Он не может. Дела, знаешь ли…
— А кто… проводил вскрытие? Вы двое?
— Да. Преподобный умер от кровоизлияния в мозг.
Приглашенные тем временем продолжали собираться. Кто-то приходил пешком, кто-то приезжал на машине. Из остановившегося перед церковью такси выбрался профессор Девлин. Ребусу показалось, что под куцым пиджаком мелькнула серая вязаная кофта, но разглядеть ее как следует он не успел — Девлин быстро поднялся по ступеням и исчез внутри церкви.
— Он хоть чем-то тебе помог? — спросил Керт.
— Кто?
— Наш старик… — Он выразительно кивнул вслед отъехавшему такси.
— В общем-то нет. Правда, он очень старался.
— Что ж, в любом случае моя совесть спокойна: вряд ли я или Гейтс смогли бы сделать больше, чем сделал он.
— Наверное. — На секунду Ребус представил себе, как Девлин сидит за столом, с головой уйдя в изучение патологоанатомических подробностей вскрытия, а Эллен Уайли старается отодвинуться от него подальше.
— Он ведь был женат, правда? — спросил он.
Керт снова кивнул:
— Да, Девлин — вдовец. А почему ты спрашиваешь?
— Так просто. Ни почему.
Керт посмотрел на часы.
— Ладно, пожалуй, пора. — Он бросил окурок и растер его ногой. — Так ты идешь?…
— Нет. Я не пойду.
— А на кладбище поедешь?
— Думаю, тоже нет. Будет лучше, если я пропущу и это мероприятие. — Ребус посмотрел на затянутое тучами небо.
— Как говорят американцы, матч с участием Ребуса переносится из-за дождя…
Керт кивнул:
— Тогда до встречи. Увидимся…
— Да. Когда произойдет очередное убийство, — уточнил Ребус. Потом он повернулся и зашагал прочь. В голове его проносились картины и образы, связанные с моргом и посмертными вскрытиями. Он видел деревянные чурбаки, которые подкладывали под шею трупа, видел предназначенные для оттока крови и других физиологических жидкостей канавки на поверхности стола, видел сверкающие хирургические инструменты и склянки для забора образцов.
Потом Ребус вспомнил банки с заспиртованными экспонатами из Кунсткамеры Хирургического общества, глядя на которые он испытывал ужас, смешанный с почти неодолимым любопытством. Он знал, что когда-нибудь — и, возможно, довольно скоро — сам окажется на столе в морге и кто-то, быть может, те же Керт и Гейтс будут перебрасываться шуточками и говорить о пустяках, готовясь к привычной операции.
