Её губы задрожали и она начала их кусать. Я присел на край кровати и приложил палец к её губам, чтобы она так не делала.
- Шшш, не надо, - мой голос прозвучал болезненно и неузнаваемо. - Ты не должна об этом думать... Эй, я здесь. Рядом...
Ее пальцы наощупь нашли ворот моей майки. Она скомкала ткань в ладони и потянула вниз, требовательно привлекая меня к себя. Я вновь поцеловал её, врываясь языком в рот. Провел руками по упругой груди Евы и ниже по рёбрам. Схватился за резинку шорт и разорвав жадный поцелуй, начал их стягивать.
Передо мной предстали трусики - белые, кружевные. Этот цвет подчёркивал оливковую кожу девушки, а вместе с белой маечкой, создавалось ощущение какой-то наивности и целомудрия. Ева определенно бывала с мужчинами, но не выглядела как умудренная опытом. И это мне в ней тоже нравилось. Сочетание скромности и в то же время бури внутри, стоило мне только до неё дотронутся.
Я зацепил край майки и приподнял, всё ещё раздумаю, хочу ли я её снять. В итоге снял, полностью обнажая грудь.
Потом, возможно даже поспешно, избавился от кружевных трусиков. Ева стонала и немного водила бедрами из стороны в сторону, словно в томительном ожидании и предвкушении. Стянув с себя футболку через голову, склонился и захватил губами затвердевший сосок. Я целовал каждый сантиметр её тела, одновременно раздеваясь и сам. Когда мои губы коснулись клитора, Ева задрожала и прогнулась в спине. Её ногти вонзились в простынь и она развела ноги чуть шире. Я устроился между её бёдер и прошелся языком по горячему, влажному, вкусному лону.
Ева вскрикнула, а потом прошептала на вдохе:
- Возьми меня... О, Боже... пожалуйста... Возьми меня!"
"Впился губами в клитор, на кончике языка ощущая её соки. Ева хотела меня, стала влажная и горячая внутри, а мой член болезненно пульсировал, желая оказаться в ней. Я развел её ноги в стороны. Переместился выше, накрывая её тело своим. Схватил рукой твердый как камень член, и не желая больше ждать, сразу прижался к её плоти. А потом ворвался внутрь, одним резким толчком.
Ева вновь закричала, впиваясь ногтями мне в плечи. Я вышел из неё полностью и снова ворвался, наполняя её и растягивая, словно создавая под себя. Прорычав, сделал это снова. Каждый толчок, сопровождался моим тихим рычанием, её стонами и громкими хлопками наших тел. Как и прошлой ночью, я был ненасытен. Как животное пронзал её плоть, дурея от её надрывных стонов и мольбы: «не останавливаться». И мне хотелось открыть ей глаза.
