Никогда она не забудет того унижения и ненависти, что пережила за десять минут нахождения в квартире Латровых. И она вновь у этой двери…
На некоторое время Оля замерла, но тут же взяла себя в руки и позвонила в дверь.
Открыли ей почти сразу. Наталья Андреевна удивленно ухнула, совсем не ожидая пришедшую гостью, и, нахмурившись, процедила:
– Явилась, гулящая мамашка. Надо же… Я уже думала, что только в суде увидимся.
Ольга посмотрела ей в глаза и уточнила:
– Вы меня ждали? В суде?
Выглянув из коридора и посмотрев по сторонам, женщина скрипнула зубами и процедила:
– Входи домой! Мне тут не нужно, чтобы весь этаж слушал.
Хватит и их зависти. Голодранцы…
Оля нехотя прошла в помещение и остановилась на пороге. Услышав: «Обувь! Тут тебе не помойка!», сняла босоножки, осторожно ступая дальше. Когда высокая женщина в длинной футболке и бриджах направилась в зал, Ольга последовала за ней.
Заметив, что свекровь указывает на диван, присела и сказала:
– Наталья Андреевна, мне нужны документы, чтобы…
– Не дам, – грубо выдала Латрова, удобно усаживаясь в кресло.
Скривилась, осматривая с головы до пят жену Владимира, и продолжила: – Ты кто такая, чтобы я позволила тебе взять документы моего сына?
– Не беспокойтесь, я потом отдам. Сделаю копию для себя. Мне нужно оформить…
– Ишь какая! Хочет еще и поживиться за счет моего мальчика. Змеюка подколодная! – гневно выдала женщина, все больше подначивая себя, желая высказать все, что накипело, этой нищей оборванке.
– Наталья Андреевна! – резко начала Оля, не желая слушать гадости, но свекровь резко поднялась и сказала:
– Можешь не объясняться, знаю я твою корыстную душонку.
Жажда денег, не зря же моего мальчика захомутала.
– Неправда! – возразила Оля, не понимая такой агрессии и лжи.
– Да! А он… наивный… повелся на всякую шушеру. Эх и моя вина. Не уследила, вот и залез он на грязную бродяжку.
Ольга не смогла стерпеть, тотчас поднялась и громко проговорила:
– Я снимала квартиру и работала.
Нормально получала. Ваш сын ухаживал и через время сделал предложение. Я никому не навязывалась, – с искренним возмущением выдала она, сжимая вспотевшей рукой подол своего платья.
– Ты мне еще поговори! Орет она в моем доме! Осмелела, дрянь!
– Если вы лжете! – произнесла молодая женщина, чувствуя, как в ее груди все сжимается от мерзости этого разговора.
– Кто врет? Ты посмотри на себя. Оборванка и продажная девка! Но ничего! Ничего… В суде покаешься еще.
