Она попыталась встать, и только на третий раз ей удалось. Немного постаяв, поняла, что может и ходить, осторожно, держась за что-нибудь.
Внезапно дверь открылась и в комнату вошла медсестра. Осмотрев женщин, она произнесла:
– Латрова, температуру измеряли?
Осознавая, что даже не вспомнила о ней, Оля закусила губу и прохрипела:
– Нормальная. Скажите, а где… Елена Петровна? Она мне обещала… зайти.
Молодая женщина подошла к тумбочке и взяла электронный градусник. Окинув внимательным взглядом все в комнате, повернулась к девушке и проворчала:
– Соринская, перестаньте есть сгущенку банками! С такими анализами и питанием, вас никто отсюда не выпишет.
Хочу напомнить, что у вас – сахарный диабет!"
"Девушка недовольно насупилась и быстренько спрятала баночку в тумбочку, рассчитывая достать ее, когда вечно надоедливая медсестра уйдет.
«Много они знают! Сгущенка полезна!» – подумала она и отвернулась к стене, надевая наушники и, включая музыку.
Тем временем медсестра подошла к двери и, взглянув на Латрову, проговорила:
– Экстренные роды.
Елена Петровна в операционном блоке. Думаю, это надолго. А что вы хотели?
Оля, не желая вновь ждать кого-то, прохрипела:
– Позвонить. Умоляю. Я не знаю с кем моя дочь…
Женщина недовольно насупилась, а потом посмотрела на часы, отмечая, что уже десять часов и кивнув, проговорила:
– Пойдемте к сестринскому посту. Сможете?
Латрова уверено кивнула, зная, что сможет, по-другому нельзя.
Вымучено улыбнулась и просипела:
– Вы идите, я сейчас… дойду.
Медсестра кивнула и, сняв чужой халат с крючка на двери, протянула ей и вышла.
Очень медленно двигалась Ольга по коридору, чувствуя необычайную усталость и легкое головокружение. Ноги почему-то тряслись, но нестерпимой боли она не чувствовала. Болезненность внизу живота была, но терпимая.
Добравшись до поста, выдохнула, чувствуя, что вся вспотела. Когда ей дали трубку, женщина облизнула сухие, потрескавшиеся губы и дрожащими пальцами стала набирать нужные цифры.
Соседка не отвечала на городской, а сотовым телефоном она не пользовалась, хотя сын ей подарил его прошлым летом. Не могла женщина понять и запомнить, какие кнопки нажимать, о чем всегда жаловалась Латровой. Ольга пыталась еще несколько раз дозвониться, но безрезультатно, поэтому набрала стационарный номер своей квартиры.
Гудки пошли, и сразу же раздался грубый голос:
– Слушаю.
