— Но ты так кричал, ты…
— Даря-Даря, — покачав головой, отец приобнял ее за плечи, — я ведь просил тебя выйти, ты сама не послушала, разговор этот был не для твоих ушек, солнышко, — уже мягче отозвался отец, снова превращаясь в самого доброго, обожаемого Дариной, родителя. — Демьяну стоило это услышать, а мне убедиться, что он больше не наступит на те же грабли.
— Это было жестоко, — обижено отозвалась Даря, уткнувшись носом в грудь отца.
— Жестоко, — согласился отец. — Будет ему уроком.
— То есть ты не будешь препятствовать? — с бесконечной надеждой в голосе проговорила Дарина.
— Препятствовать счастью собственных детей? Что я за монстр в твоих глазах, Даря?
— Ты не монстр, — дрожащими губами прошептала Дарина, — но то, что ты сказал… это ведь правда, в глазах общества все это выглядит мерзко.
Чуть отстранив девушку, отец вздохнул, посмотрел на нее серьезно и произнес:
— Мне совершенно фиолетово, как это выглядит в глазах какого-то там общества, если мои дети счастливы.
И, если уж на то пошло, я всегда знал, что так будет, Дарь. Разве могло быть иначе, когда он с первого дня на тебя с обожанием смотрел.
— Я была орущим комком, как ты мог знать? — улыбаясь, выдала Дарина.
— Просто знал, Дарь, просто знал.
— Я тебя очень люблю, пап, правда.
— И я тебя люблю, Лисичка.
Прижавшись к отцу, Дарина всхлипнула несколько раз, не веря в происходящее, утопая в собственном счастье, даже не догадываясь, что в нескольких шагах от нее, облокотившись на дверной косяк и улыбаясь, за ней и отцом вот уже несколько минут наблюдал Демьян.
21. Неожиданный поворот"
"— Спокойно, Даря, ну чего ты завелась, малышка, это же пустяк, — отходя назад, и примирительно подняв ладони вверх, Демьян расплылся в своей фирменной, действующей на Дарину словно наркотик, улыбке. И она бы однозначно растаяла, в другой раз бы растаяла, но сейчас, в этот самый момент, единственным желанием Дарины было вцепиться в шею Демьяна, впиться острыми ногтями в кожу и придушить, просто придушить этого засранца на месте.
Как он мог? Как мог провернуть такое без ее ведома, без ее согласия! Желание прибить этого неисправимого эгоиста бушевало в крови, закипало, бурлило в венах.
Держа в руках свой паспорт, Дарина практически дымилась от рвущегося наружу гнева.
— Пустяк? По-твоему, это пустяк? — прошипела девушка, наступая на любимого, но эгоистичного и совершенно невыносимого мужчину.
