Большим пальцем провел по нижней губе девушки, слегка ее оттягивая и проникая внутрь.
— Мы попробуем все, Даря, — пообещал он, наблюдая за тем, как она обхватывает палец губами, сама того не осознавая. — Абсолютно все. А пока у меня для тебя есть подарок, — улыбнулся он, глядя ей в глаза и убирая руку. — Хотел на новый год, но…
Он отошел и двинулся в другой конец кухни, туда, где оставил черный футляр.
Только теперь Даря заметила стоящий в углу предмет и вопросительно посмотрела на Демьяна.
— Это что? — поинтересовалась она, прекрасно понимая, что перед ней.
— Скрипка, — пожал плечами Дема и, положив футляр на стол, бережно его открыл.
— Я больше не играю, — как-то холодно заявила Дарина. — Не стоило, — отвернувшись, девушка сделала шаг в сторону и заморгала быстро, так, словно пыталась сдержать слезы.
— Даря.
— Не надо, Дем, пожалуйста, я не хочу, это слишком.
Она уже было хотела сбежать, но Демьян вовремя схватил девушку за руку и потянул на себя.
"
"— Я знаю, малышка, я знаю, как сильно перед тобой виноват, но не надо зарывать свой талант, из-за меня.
— Я не могу, — повторила он тихо.
— Для меня, Даря, сделай это для меня.
— Зачем?
— Затем, что я хочу послушать вживую.
— Ты… ты слушал?
— Всегда, — улыбнулся Дема, ничуть не лукавя. — Каждый день, Даря, каждый гребанный день.
18. Когда приходится возвращаться в реальность…
— Не нужно так на меня смотреть, — прервавшись и оторвав смычок от струн, Дарина опустила скрипку, чувствуя, как горят щеки от пристального, прожигающего насквозь, взгляда Демьяна.
Разве можно? Разве был у нее хотя бы шанс сосредоточиться на игре, когда он смотрел на нее так, будто вот-вот набросится, словно хищный, дикий, оголодавший зверь, наконец загнавший в угол свою глупую, несчастную добычу.
И не отпустит теперь, не даст и малейшего, крохотного шанса на спасение.
— Как? — наклонив голову на бок, Демьян сверкнул хищной, ослепляющей улыбкой, и медленно встав с дивана, направился к девушке.
И с каждым шагом, с каждым движением парня Дарина все сильнее чувствовала невыносимый жар, зарождающийся где-то глубоко внутри девушки, разливающийся по венам, проникающий в каждый орган, каждую клеточку женского тела.
— Ты не даешь даже шанса на то, чтобы я могла сосредоточиться, — наиграно посетовала девушка, откладывая в сторону, от греха подальше, весьма дорогую и не менее ценную ее сердцу скрипку.
