— Мне, Даря, только мне решать, потому что ты моя и только я буду тебя касаться, только я буду делать с тобой все те вещи, что кружатся в мыслях малолетних слюнтяев, пялящихся на твой зад. Ты поняла меня? Ты моя!
1. Катись к черту, предатель!
Три с половиной года назад
Высокий стройный парень, в черном, как смоль костюме, прошел в здание музыкальной школы. В несколько шагов он пересек коридор и поднялся на второй этаж, где располагался небольшой актовый зал. Неспешно надавив на дверную ручку, гость тихо приоткрыл дверь, чтобы ни в коем случае не потревожить репетирующую в зале девушку.
Войдя внутрь, парень остановился чуть поодаль от двери, и улыбаясь, оперся плечом на стену.
Большой деревянный шкаф скрывал его от глаз расположившейся на сцене девушки, но совсем не скрывал тонкую фигурку скрипачки от внезапного гостя. Однак Демьян был готов поклясться, что даже не будь этого шкафа, Дарина бы не обратила на парня никакого внимания. Она настолько была погружена в процесс игры, что происходящее вокруг не имело для девушки ни малейшего значения.
Девушка и ее инструмент казались единым целым, словно без одного не существовало другого. Демьян же, даже не шевелился, молча наблюдая за сводной сестренкой, слушая неповторимые звуки, что она извлекала из инструмента, усердно готовясь к выпускному концерту.
Она играла последнюю часть сонаты для клавира номер одиннадцать, известную в народе как «Турецкое рондо». Демьян не был большим ценителем музыки и уж точно не разбирался во всех тонкостях, но однозначно готов был поклясться, что не слышал ничего прекраснее в своей жизни.
Да и не слушал. У парня имелось несколько студийных записей и, даже находясь за сотни, а то и тысячи километров от сестры, ее музыка всегда была рядом с ним.
Демьян до сих пор помнил, как горели глаза Дарьки в тот момент, когда он привез ее в профессиональную студию звукозаписи. Это был ее четырнадцатый день рождения, радости сестры не было придела. И как бы больно ни было, как бы ни тянулся парень к Дарине, как бы сложно ни было находиться вдали от нее, быть рядом с ней было в сотни раз сложнее.
Он понимал это, как и то, что сегодня — в ее шестнадцатый день рождения — он обязательно омрачит ее настроение.
Демьян настолько погрузился в свои мысли, что даже не понял, в какой момент музыка затихла, а Дарина, спустившись со сцены, замерла, завидев брата."
"— Дема, — взвизгнув так, что у парня уши заложило, девушка бросилась к брату и повисла у того на шее, словно маленькая обезьянка.
