Спустя перерыв сестру и еще одного брата почти в сорок лет.
Отец был старше, да еще работал на вредном производстве. Он тяжело заболел почти сразу после рождения моего младшего брата и вскоре умер.
— Только не говори мне плохие новости! — кричит мама, когда выхожу из машины.
За рулем сам, водитель сегодня с Мирой.
— Например? — вздергиваю бровь. — И почему ты их ждешь?
— Ты приехал сюда средь недели!
У мамы худое лицо и серьезный взгляд. Сколько ее помню, волосы стрижет коротко и не красит. Одевается не по-мужски, но всегда очень просто.
А вот характер у нее непростой. Мама довольно замкнутый человек, порой грубый. Из друзей у нее одна Алла.
— Заходишь? Или прогуляешься еще со мной? — киваю на дорожку за дом. В той стороне деревья и озеро.
— Если честно, начала подмерзать. Идем в дом. Что-то меня потряхивает.
— Идем.
За порядком на огромной территории присматривают два мужика из ближайшего поселка. За безопасностью — охранная фирма. А в дом мама никого не пускает. Только время от времени вызывает клининг для генеральной уборки.
Алла все время ворчит, что подруга одна. А мама говорит, что в сиделках пока не нуждается, и одиночество ей очень даже по душе. После того, как она вырастила ораву детей.
Ну и мы с братьями заезжаем. Только сестра живет за границей.
— Надеюсь, ты не заболел? — первое, что спрашивает мама на кухне.
Мы решили выпить чаю в комнате, обставленной темной деревянной мебелью.
Голос мамы впервые прозвучал мягко.
— Нет, не бойся. Никаких плохих новостей. Я женился."
"Мама не роняет чашку из тонкого фарфора.
Она слишком любит свою посуду. Но лицо ее вытягивается. А потом она хмурится.
— Неужели на Женьке?
Господи, Алла и ей забила голову.
— С чего бы ради я женился на ней? Мою жену зовут Мира, ты ее пока не знаешь.
Мама морщит лоб.
— Мира… Мира… Что-то знакомое.
— Она — дочь одного из моих друзей.
Мама ставит передо мной чашку с золотой каймой по краю. В ней травяной чай.
— Молоденькая? Ну, это не так удивительно. Но почему никто не знал? Разве девочка не захотела пышный праздник?
— Она сама узнала только после.
— Чего?
Делаю глоток. Почти не чувствую температуру.
— Только нашим не говори, — прошу, — и Алле. Кто-нибудь обязательно что-то ляпнет при Мире. Знаешь только ты и Женька.
— А ей зачем сказал?
— Нужно было для работы.
— Болтать и ссориться с тобой Женя не будет. Но все-таки держи ее подальше от своего брака.
Как сильно Алла хочет, чтобы мы с ее дочкой поженились, так же сильно моя мама против этого.
