— Да, ты прав, — морщусь, — только не пойму, что надо Лере? Неужели не понимает, что папа ей пропишет по первое число?..
— Узнаем.
Олег несет меня на руках от машины, и страх внутри медленно вытесняется бабочками. Хоть я дико устала и нервничала, не могу не реагировать на этого мужчину.
Но когда он опускает меня на ноги в нашей спальне, замечаю, он морщится. Словно от боли.
— Олег, что с тобой?
Саша его побил? Не может быть.
Шульгин сгибает правую руку в локте и шевелит пальцами. Снова морщится. Вижу, костяшки припухли.
— Дал в морду этому олуху, но рука соскользнула на его соплях и попала в кафель. А он в ресторане крепкий.
— Господи, любимый!
Осторожно берусь за его руку, верчу тихонько и разглядываю.
— Пустяки, ушиб.
— Но тебе ведь больно!
— Пройдет.
Олег отмахивается. А вот я не могу.
— Сейчас поищу обезболивающее и сделаем холодный компресс.
— Мир…
— И я помогу тебе переодеться.
* * *Олег
Если она начнет раздевать меня, то холодный компресс надо будет приложить не к руке.
Да и вообще эта возня с ""травмой"" абсолютно лишняя.
Я получал их за свою жизнь немало и разбираюсь в них не хуже врача. Этот ушиб поноет максимум сутки.
Но малышка полна энтузиазма. А у меня нет привычки запрещать что-то супруге.
Да и блять… приятно. В последний раз обо мне заботилась мама и то, когда мне было пять-десять лет.
Сначала жена приносит из кухни маленькую таблетку. Там у нас находится аптечка.
— Лекарств куча, ты за этим следишь?
Мира не переоделась, и я только сейчас замечаю, какая она соблазнительная в этом платье.
Еще безлямочный бюстгальтер сбился. Грудь колышется от каждого ее быстрого шага.
— Аптечку пополняет Вера Михайловна, — говорю, чуть охрипнув.
— Она — чудо. Возьми стакан левой рукой.
Идет к гардеробу.
Пью обезбол, хотя про боль уже забыл. Провожаю взглядом жену.
— Сейчас переоденусь и тобой займусь!
Угу. Или я тобой, малышка.
Член уже готов сбросить напряжение этого вечера.
Ставлю на тумбочку стакан и той же левой рукой расстегиваю ремень.
Гардеробная у нас отдельной комнатой, дверь идет из спальни.
Неслышно вхожу туда."
"Мира стоит спиной к двери. Платье уже сняла. Теребит застежку бежевого бюстгальтера, не выходит расстегнуть.
Мягко шагаю к ней.
— Помочь?
Она вздрагивает. Но тут же выдыхает и усмехается. По нежной коже плеч рассыпаются мурашки.
— У тебя болит рука… — напоминает с улыбкой в голосе.
— Мне нужно мое личное лекарство.
Расправляюсь с застежкой белья, кажется, за секунду. Куда-то отшвыриваю его.
