Выдирая ручку, боялся только, что Мира пострадала. Но то ли я успел, то ли этот сосунок не собирался ее насиловать.
И все же хорошо, что на замках ресторан сэкономил.
Мира остается за спиной, а я захлопываю дверь и хватаю дебила за горло.
— Попутал, уебок?
— Это моя девчонка!
— Это моя ЖЕНА!
Прикрикнул я не так громко. Не хочу привлекать внимание. Но сосунок вжимает голову в плечи.
— Думаете, если есть бабки, то все можно?
Усмехаюсь.
— А по-моему, это ты решил, что все можно. Родители не объяснили правила поведения? Так я расскажу.
Стискиваю его горло. Убивать не собираюсь, хотя очень хочется. И не знаю, как бы я сдержался, если бы он посмел что-то сделать с Мирой.
Но жена цела, и я не собираюсь доставлять нам с ней проблемы. Даже скандала не хочу.
Не из-за себя, из-за нее… Публика у нас такая, что больше будет перемывать кости жертве насилия. Не хочу такого для Миры.
Щенок хватается за мои руки, сильный. А я только выше поднимаю его вдоль кафельной стены. Во мне бурлит агрессия.
Санузел весело поблескивает золотистой отделкой. Но парню не до роскоши.
— Забудь, — прямо перед собой он видит мое лицо, перекошенное гневом, — о ее существовании. Вернее, сделай так, чтобы мы про тебя забыли. Держись подальше от всей ее семьи.
— Мира знала… — начинает хрипеть придурок. — Что я подбросил мясо на вашу кухню.
Не разжимаю руку.
Вон что! А мне показалась знакомой его физиономия! Тот самый работник, который принес негодное мясо.
— Из-за тебя пострадали люди, тупица, — сиплю.
— Из-за вашей жены! Она мне подсказала, через кого к вам устроиться…
Но больше он не может выдать ни звука. Лишь корчится без кислорода. А потом ловит лицом мой кулак.
— А это за клевету.
Из ниоткуда появляется Тоха. Оттесняет меня от подлеца, брезгливо осматривает его. Предупреждает, что если тот распустит язык, он не будет уговаривать меня не мстить.
Но парень и сам в ужасе. Его слова про Миру — всего лишь неудачная попытка спастись.
В итоге он убегает чуть ли не на карачках.
— Снаружи было слышно? — расстегиваю пуговицу на рубашке.
Брат усмехается.
— Нет. Тебе удалось по-тихому набить морду сопернику. Меня позвала Мира.
— Какой там нахуй соперник… Он, похоже, больной.
— Но лечиться его насильно не заставишь. Вы ведь не будете заявлять?
Подхожу к раковине, включаю воду и мою руки.
— Он проходит по делу об отравлении сотрудников. Пообщаюсь завтра со следователем на его счет.
— О-о-о, — Антон поднимает брови.
