Отвожу Женю домой, прошу домработницу о нем позаботиться, затем на негнущихся ногах возвращаюсь в машину. Кажется, нас ждет непростой разговор.
С той ночи после приема в мэрии мы больше не обсуждали прошлое. Сделали вид, что ничего страшного между нами не случилось в прошлом. Просто жили. По возможности друг о друге заботились. И о сыне, конечно. О Жене впервую очередь.
— Я нашел того человека. О котором мы разговаривали в прошлый раз, — говорит Алексей без долгих прелюдий.
— Мужчину, с которым я якобы тебе изменила? — отвечаю, встрепенувшись.
Даже произносить такое для меня мерзко.
— Я докопаюсь до того, кто за этим стоит, — чеканит слова Алексей, внимательно смотрит на мое лицо, в душу заглядывает. — Но для этого мне нужно убедиться, что он врал.
— Как? — спрашиваю я, задержав дыхание. — Ну что мне сделать еще? Гипноз, детектор лжи? Что ты еще придумаешь, какое тестирование?
— Может, просто посмотришь фотографии?
Он протягивает мне телефон. На экране человек. Темноволосый мужчина. Симпатичный.
Я его вижу впервые в жизни. Качаю головой.
— Взгляни еще раз, пожалуйста, — просит Леша.
Я вновь смотрю на экран. Смотрю-смотрю. А потом вспоминаю эти глаза! Темные. Холодные. Я видела их во сне и мне было страшно. Следом на меня находит озарение!
— Это официант в кофейне недалеко от квартиры, где мы жили с тобой. Я там часто брала чай и кофе. Боже… — глаза наполняются слезами. Память возвращается. — Я помню, как купила чай с пирожным, села за столик. Сделала глоток, второй. А потом мне стало дурно.
А дальше… меня проводили до машины. Уложили в постель. Боже… Леша, — я поднимаю на него глаза, меня начинает трясти. — Я вспомнила этого человека!
— Твою мать, — выдыхает Алексей.
Мои слезы искренние, он не может этого не видеть. Просто не может! Неужели снова прогонит? Неужели..?
В следующую секунду сильные руки обнимают меня и прижимают к твердой груди. Крепко-крепко. И на мгновение, всего на один вдох, я расслабляюсь в руках бывшего мужа. Позволяю себе сдаться и доверять.
— Я его уничтожу. И всех, кто это организовал. Я клянусь тебе, Варя. Жить они не будут.
Я замираю, а потом отшатываюсь.
— Поздно, — говорю я, освобождаясь из объятий. Леша пытается удержать, но я настойчива. — Слишком поздно для нас.
Выхожу из машины и бегу домой. Как я могу ему снова доверять?! Каким образом?! После всего, что было. После всех слез, что я выплакала?!
Весь оставшийся вечер занимаюсь сыном, благо, Женя не дает погрузиться в тяжелые мысли.
