— Иначе я сейчас буду долго тебе рассказывать, каково мне пришлось одной с младенцем! Как не хватало денег! Как я… боже, училась ненавидеть тебя!
— Ты снова говоришь только о себе и своих сложностях. Будто того вечера не существовало. Будто ты не предала меня.
— Я же говорю, что ничего не помню! — всхлипываю и убегаю в подъезд. Алексей остается стоять на месте. Спиной чувствую его долгий прожигающий взгляд.
Алексей еще долго сидит в машине, припаркованной у моего подъезда. Не знаю, что ему нужно. Или поговорить хочет, или Женю увидеть… а может, просто в шоке.
Я даже представляю, как он крутит в руках эту бумажку с результатом.
Листок, так круто изменивший всё.
Он уверен, что я была с другим. Утверждает, что видел меня в постели. Но я… действительно ничего не помню. Иногда лишь какие-то смутные моменты и чужие запахи. А говорить об этом слишком больно и сложно.
Алексей уезжает около десяти вечера. Я замечаю, что его машины нет, когда, уложив Женю, подхожу к окну.
Что же теперь будет?
Вновь захожу в спальню и смотрю на своего сыночка.
Малыш, что нас с тобой ждет дальше?
Следующий день проходит как обычно. Я много работаю, потом мы с Женей идем в парк, часть которого уже открыли. Здесь очень красиво! Оказывается, как легко можно преобразить город за каких-то несколько недель, если вкладывать деньги в улицы и парки. То ли еще будет.
Вечером мне тревожно. Я знаю, что Алексей сделает какой-то шаг. Что-то предпримет. И его молчание начинает тревожить."
"Так длится до субботы.
Когда я, как ни в чем ни бывало, пеку Жене его любимые блинчики. Мы слушаем детскую музыку, смеется. В дверь звонят.
Не развязав фартук и прямо с лопаткой в руке, я подхожу к двери. На лестничной площадке стоит Алексей Климов.
Сердце сжимается. Не открыть я не могу — он вернется с ключами. А может, они у него есть с собой? Делать нечего. Я послушно отмыкаю квартиру.
Леша на себя не похож. Он изменился за эти двое суток до неузнаваемости! Будто постарел на пять лет. Взгляд стал еще тяжелее, чем раньше.
— Доброе утро, Варвара, — говорит он, внимательно вглядываясь в мои глаза.
— Привет, — отвечаю растерянно. — Мы тут блинчики печем. Я не могу долго разговаривать.
— Я только с самолета. Зайду?
— Дядя мэр! — кричит Женя и бежит навстречу Алексею, распахнув объятия.
Алексей подхватывает его на руки, мгновенно смягчаясь.
— Привет, пацан! Как дела? — спрашивает он весело. Усталость с его лица как рукой сняло.
— Хорошо, мы блины едим с вареньем.
