— Иди, Варвара Ивановна.
Света делает знак, дескать, поговорим? Но я отмахиваюсь. Собираю вещи и спешу на выход.
— Голова сильно заболела. Выпью таблетку, полежу дома. Может, пройдет, — бросаю напоследок.
И не лгу. Только вряд ли мне поможет таблетка. От одной мысли, что скоро все решат, что я воровка, дурно становится. Тошнота к горлу подкатывает. У нас небольшой город, слухи быстро разносятся. А уж если дойдут до моей деревни… Боже, бедные мама и папа! Их же соседи со свету сживут!
Сотовый вибрирует в сумочке.
Я смотрю на экран — номер незнакомый. Неужели полиция?
Мне нужно успокоиться и подумать, что делать. На эмоциях я совершенно ничего не соображаю! Решаю сделать вид, что была занята и не заметила пропущенный.
Пока еду в автобусе домой, звонят трижды. Боже, боже мой!
И только в квартире, заперевшись на ключ и заварив себе чай с ромашкой, я выдыхаю. Сажусь за ноутбук и начинаю гуглить. Нужно разобраться с тем, что случилось, и как можно из ситуации выпутаться. В дверь звонят несколько раз, но я игнорирую, потому что сейчас важно сосредоточиться на другом.
Но чем больше я читаю, тем страшнее становится. Если я не смогу доказать свою невиновность, то буду выплачивать бешеные штрафы. Вплоть до уголовной ответственности…
Через час в дверь вновь звонят. Я сначала не хочу открывать, но не званный гость достаточно настойчив. Он звонит снова и снова. Наконец, я не выдерживаю, подкрадываюсь к входной двери и заглядываю в глазок, ожидая увидеть кого угодно, только не… Алексей Климова!
В следующую секунду замок щелкает, и дверь открывается.
Я пячусь назад.
— Так и знал, что ты дома, — цедит мэр. Смотрит мне в глаза. — Почему прячешься? На звонки не отвечаешь?
— Как ты проник в мою квартиру?! Откуда у тебя ключ?! — вспыхиваю я. От злости начинает колотить.
— Попросил ключи у хозяйки квартиры. А что прикажешь мне было делать? С работы убежала, я двадцать раз на сотовый звонил, приходил, стучался — ноль реакции. Может тебе дурно стало, и ты тут валяешься на полу в бессознанке, — он говорит резко, но сами слова выдают заботу.
Я мешкаю и даже на секунду испытываю благодарность, но потом эмоции вновь берут верх.
— Ты не имеешь права вламываться ко мне домой! Вдруг бы я была не одна! Да мало ли что!
Алексей молчит, смотрит на меня, чуть прищурившись. Дышит часто. Я вижу, как раздуваются крылья его носа, не предвещая ничего хорошего. Наконец, он произносит:
— Ты сейчас мне всё расскажешь. Про грант, про хищение средств.
