Нет уж, пробуждение былых чувств в мои планы совсем не входит. Хотя, стоит заметить, что мысли о том, чтобы немного подразнить Алису, греют мне душу.
— Это еще не все. Мне нужна немецкая “дочка” МиКрейта.
— Не получится, — вздыхает она, — Она включена в наследство без опции продажи. Видимо, отец что-то подозревал о том, что я не захочу иметь ничего общего с его бизнесом. Но, как и в детстве, его не интересовало моего мнения. Видимо, он считал, что таким условием заставит меня все-таки пойти пойти по его стопам.
Она горько усмехается, но я гашу в себе на корню сочувствие. Помню, как еще будучи студенткой она не хотела идти на поводу у отца, но сейчас речь не об этом.
— Оставь этот нюанс мне, сейчас главное — твое согласие.
— Я согласна, — кивает она. Надо же, какая покладистая. Видимо, папочка реально чем-то провинился, что она готова на все лишь бы избавиться от его империи. Раньше он с нее пылинки сдувал и она его всегда слушала как примерная девочка. Отец сказал то, отец сказал это…
— И последнее.
Фонд “ТимКрейт” я тоже заберу.
Эта идея приходит ко мне спонтанно. Я даже цифры по фонду не смотрел, но дело в том, что в данном случае меня интересуют не только деньги, сколько репутация. Возможно, фонд поможет мне, наконец, отделаться от всех этих сплетен и слухов о том, где я взял стартовый капитал. За последние шесть лет только ленивый не обвинил меня в чем-то нелегальном, от воровства до “тайного наследства папаши-наркобарона”. Вот только доказать никто ничего не мог, поэтому скрипя зубами контракты со мной заключают и даже за руку здороваются.
Но фонд может в корне изменить дело.
“ТимКрейт” одна из самых крупных благотворительных организаций страны. Несмотря на то, что отец Алисы создал фонд всего пять лет назад, он вбухал туда столько денег, что я удивляюсь как это его еще не возвели в лик святых за все благие дела.
Так что, если мне удастся завладеть фондом, то мое имя будет отныне ассоциироваться исключительно с добрыми деяниями. Не пройдет и года, как все забудут о моем “темном прошлом”.
— Не получится, — с ноткой сожаления произносит Алиса.
— Принцесска, ты решила поторговаться? — ухмыляюсь я. — Куда делось твое “я согласна на любую цену?”.
— Фонд мне не принадлежит, — говорит и отводит глаза, а меня вдруг осеняет.
— Дедуля завещал его внуку? — высказываю свое предположение и моментально понимаю, что угадал, потому что Алиса дергается, словно от удара и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
