А вот Марат все запомнил и сейчас, спустя восемь лет собирается воплотить мою мечту в жизнь.
— Это так…, — от нахлынувших эмоций слова застревают в горле и выходят из меня какими-то полу всхлипами. Я знаю, что сейчас у меня достаточно денег для того чтобы открыть с десяток танцевальных студий и, наверное, рано или поздно я бы к этому пришла. Но из-за переполоха в МиКрейте, грандиозных изменениях в личной жизни и просто из-то того, что моя жизнь перевернулась с ног на голову, мне определенно было не до этого. Мне было не до своей мечты…
— Это так мило, Марат, — улыбаюсь я.
— Это еще не мило, — на полном серьезе заявляет он. — Мило будет сейчас, принцесска.
После этих слов он достает что-то из своего кармана и падает на одно колено.
— Выходи за меня замуж. По-настоящему.
Эпилог 2 Марат
Пять лет спустя"
"— Вот, теперь порядок, — киваю сыну, поправив галстук. Не думал, что “я сама” его младшей сестры настолько заразительно, что он попросит о моей помощи только когда уже завяжет бедный галстук в какой-то невообразимый узел.
— Спасибо, пап, — бросает Тимур и убегает в другую комнату, а я понимаю, что мое сердце все еще пропускает удар каждый раз, когда он называет меня так. Интересно, это когда-нибудь пройдет? Вряд ли… У меня было пять лет для того чтобы привыкнуть и тем не менее, каждый раз это слово, минуя мозг, проникает в самое сердце.
До сих пор помню как меня бил мандраж, когда мы с Алисой решили рассказать Тимуру правду о том, что я его настоящий отец. Принцесска тогда загорелась идеей показать ему мои детские фото и посмотреть увидит ли он сам сходство, но пришлось ее разочаровать — у меня не сохранилось ни единой фотографии того периода.
Поэтому, пришлось действовать по-старинке — просто поговорить.
И да, не скажу, что это было легко. Где-то в душе я надеялся, что выслушав рассказ, Тимур в привычной своей манере пожмет плечами и выдаст что-то вроде: “да я и так уже догадался”. Но разумеется, этого не произошло. Он хмурился, задавал вопросы, снова хмурился и в конце строго спросил:
— А ты снова не уйдешь?
Тогда слова давались мне с большим трудом, поэтому я в основном отчаянно мотал головой и повторял как заведенный “никогда, никогда, никогда”, в то время как Алиса объясняла сыну, что я просто не знал о его существовании и, конечно, никогда их не брошу.
И с тех пор не прошло и дня когда я бы не подтверждал свои слова поступками и отношением. Уверен, сейчас ни у Тимура, ни у Алисы не возникает сомнений в том, что мы будем вместе. Навсегда.
