— Ты нашел те сто тысяч долларов?
— Лучше, принцесска, — растягиваю губы в улыбке. — Я нашел их общак. Больше месяца я туда ездил как на работу. Отцу было наплевать как я провожу время, поэтому практически каждый день я отправлялся на ту дачу и исследовал ее миллиметр за миллиметром. Я был уверен, что если найду эти деньги, то больше не буду зависеть от отца.
Там было гораздо, гораздо больше, чем сто тысяч баксов. Не думаю, что это было их постоянным местом хранения, но они знали, что пока не достигнут какого-либо консенсуса с отцом, им надо залечь на дно.
Поэтому и организовали временный штаб там, и деньги там хранили. Не знаю как полиция не нашла их тайник, там же наверняка проводились нехилые обыски. Но видимо, их больше интересовала наркота, поэтому ее в частности и искали."
"— Таким образом, в тринадцать лет я остался без отца, но с кучей бабла. Легально ничего сделать я, конечно, не мог. Какое-то время они просто лежали мертвым грузом в уже моем тайнике, потом я начитался про крипту и вложил нехилую часть туда.
Тогда это было не так распространено как сейчас, но меня риск не остановил. Мне в любом случае было некуда их тратить… Так что к тому моменту как отца, наконец, посадили и все имущество арестовали, у меня кроме кучи налички в валюте, была флешка с неприлично дорогой криптой.
Глава 63
Даже сейчас, спустя уже больше, чем десять часов после нашего разговора, слова Марата эхом звучат в моей голове. Но это еще не самое худшее. Худшее — это образ маленького мальчика в подвале, который прочно засел у меня перед глазами.
Когда я задавала вопрос про деньги, я даже близко не могла предположить, что его история будет столь трагичной. И пусть Скалаев сделал все для того чтобы его рассказ звучал как можно менее эмоционально, внутри у меня до сих пор все сжимается от боли.
Марат сказал, что его мама умерла еще до того как он смог сформировать хоть какие-то долговременные воспоминания о ней, и я даже осторожно уточнила не произошло ли это в родах. Не знаю зачем, может надеялась, что смогу если не оправдать, то хотя бы как-то понять такое отношение отца, убедить себя, что он так сильно любил свою жену, что потом всю жизнь винил сына в ее смерти.
Но даже до того как Марат отрицательно покачал головой и сказал, что ее не стало, когда ему было четыре, я знала, что это не так. Такой человек как Константин Скалаев был начисто лишен способности любить. Он был чудовищем. Он не любил своего сына не потому что тот в чем-то провинился, пусть и косвенно.
