В ресторане администратору Анастасии хватает всего пары секунд, чтобы удивление, вызванное нашей компанией, сменилось натренированной приветливостью. Она провожает нас к свободному столику и вручает два меню. На лице Тимура тут же загорается гордая улыбка и он деловито заглядывает в обтянутую кожей книжку."
"Только из-за того, что его голова сейчас скрыта, мне удается и самому пробежаться по списку, иначе, уверен, так бы и остался голодным, продолжая пялиться на его лицо. Ничего не могу с собой поделать. Мне нужно впитать каждую мелочь, каждую мельчайшую деталь, заполнить этой картинкой свой мозг и, наконец, осознать полностью и бесповоротно, что у меня есть сын.
Что это не ошибка, не насмешка судьбы, это правда.
— Вы готовы сделать заказ? — Анастасия снова появляется у нашего стола.
— Медальоны из телятины и американо без молока, пожалуйста, — поворачиваюсь к Тимуру и спрашиваю:
— Ну что, ты выбрал суп? Можешь сразу и десерт заказать.
— Здесь нет картинок, — обиженно заявляет он. — В том кафе, куда мы ходим с мамой, всегда есть картинки тарелок.
Твою мать! Мне сейчас хочется сожрать как минимум пару ламинированных страниц из чертового меню. Ему пять лет. И, конечно, он еще не умеет читать. Сколько раз я был в ресторане с Ариной? Сотни. И всегда Дарья или Алекс помогали ей выбрать что она хочет, но я никогда не задумывался об этом. Сколько же мне всего еще придется узнать!!! Но странное дело, это осознание нисколько не пугает меня. Наоборот, я чувствую предвкушение, вызов, готовность… и главное, я чувствую неимоверное желание узнать.
Диктую ему весь перечень первых блюд и завороженно слежу за тем как он слегка прикусывает нижнюю губу раздумывая над выбором. Алиса делает точно так же и от этого мне хочется, вообще, перестать моргать, чтобы ни в коем случае не пропустить ни один из жестов, которые он взял от меня. Почесывает ли он затылок когда задумывается о чем-то? Облизывает губы когда волнуется? Столько всего! Столько, черт возьми, всего мне предстоит узнать!
За обедом я всячески пытаюсь разговорить его, выудить из него как можно больше информации о себе, но он все еще ведет себя настороженно и практически все разговоры сводит к маминому пребыванию в больнице, а улыбка на его лице появляется только тогда, когда я заверяю его, что уже к вечеру ее выпишут и они поедут домой.
Ко мне. Ладно, вторую часть я пока не произношу, но в том, что я больше никогда не выпущу этих двоих из своей жизни, я уверен на сто процентов.
