И рад бы выкорчевать эти воспоминания из собственной памяти, да не могу. Мы расстались почти за год до этого и после такого перерыва… в общем, та ночь навсегда останется в моей памяти. Расчеты на сайте показывают дату зачатия на три дня позже той ночи, но… что они там говорили про неточность?
Как же так?. Я был уверен, что Алиса пила таблетки. Когда мы встречались точно пила, а потом я и не спрашивал. Не до этого было. Неужели у меня есть сын?
Отец… я пытаюсь распробовать это слово на языке, но даже вслух произнести не могу.
Мой папаша был последним подонком и себя я в этой роли представляю смутно. Но кожу ладоней, тем не менее, начинает покалывать от какого-то странно предвкушения. У меня есть сын?
Как, вообще, так получилось? Почему промолчала?
Память тут же услужливо подсовывает наш последний разговор шесть лет назад. Помню ее слезы, даже отчаяние. Я тогда все списал… просто на свое поведение. Признаю, я вел себя с ней как кретин. Еще и считал себя благородным, мать его, рыцарем за то что нашел в себе силы ее отпустить, хоть и жестоко!
А сейчас вдруг понимаю, что была другая причина.
Она пришла, чтобы рассказать мне о беременности. Моим ребенком. А я даже слушать ее не стал.
Вопросов гораздо больше, чем ответов, а так как у меня нет ни хрустального шара, ни желания на нем гадать, то я бросаю очередной взгляд на листок, вбивая в память адрес и встаю из-за стола полный решимости навестить единственного человека, который знает правду.
Дорога до ее дома занимает больше сорока минут и все это время набатом в голове звучит лишь одна фраза.
У меня есть сын. У меня есть сын. От нее. От девушки, которую я когда-то любил и боготворил. От той, что предала меня.
С трудом представляю Алису в этом, богом забытом, спальном районе, но видимо, за эти шесть лет ее жизнь, действительно круто изменилась.
Одновременно со мной к обычной панельной многоэтажке подъезжает серебристый внедорожник и я даже не особо удивляюсь, когда водительская дверь распахивается и из нее выходит Алиса.
Что там она говорила по поводу того, что у нее нет машины?
Что, вообще, из того, что она мне сказала — правда? И самое главное, почему скрыла ребенка? Моего ребенка??
Я глушу мотор и уже открываю дверь с целью выяснить все здесь и сейчас, когда замечаю, что в машине она была не одна. Алиса обходит авто, открывает заднюю дверцу и на тротуар выпрыгивает мальчуган. Машина высокая, поэтому Алиса заботливо ловит его.
