Утыкаюсь в его макушку и какое-то время просто сижу на земле, радуясь, что из активного щенка Рамик превратился во взрослого пса, который не мечется по территории в припадке радости от встречи. Мне нужна эта передышка. Просто необходима. Потому что атмосфера вокруг… это слишком. Даже тот факт, что меня пытались убить сейчас отходит на второй план. Воспоминания вытесняют какие-либо мысли и уносят меня далеко-далеко. Туда, где мы забрали шкодливого щенка из клиники и привезли сюда. Тогда я и сама впервые увидела Фабрику, а также сюрприз в виде балетной студии, которую он мне готовил.
"
"Столько лет прошло, а я до сих пор не могу понять как мы могли… Как мы могли это упустить. Своими руками уничтожить. Мы ведь были счастливы.
Боль пульсирующими волнами проносится по моим венам и мне кажется еще немного и Рам отшатнется от меня потому что почувствует, как она стекает с кончиков моих пальцев. Но он продолжает громко сопеть в мое плечо и я даю себе еще мгновение на то чтобы справиться с эмоциями. Они слишком яркие и живые и если я дам себе чуть больше времени, последствия будут необратимы.
Я уже не смогу смотреть на Марата и делать вид, что нас связывает лишь сделка. Просто не смогу…
— Ты сегодня рано, — раздается женский голос со стороны крыльца.
Я отрываю глаза от расплывчатой точки на земле, на которой был сфокусирован мой взгляд и смотрю на девушку.
— Алиса? — неуверенно произносит она и тут же улыбается. — Я тебя сразу и не заметила за Рамиком.
— Привет, — мои губы при виде кинолога тоже растягиваются в улыбке.
Когда-то именно она помогла нам с воспитанием щенка. Если бы не Оксана, то Марат бы, наверное, так и покупал по новой паре обуви в неделю, потому что нашей выдержки не хватало ругать Рамика за испорченное имущество. — Что ты здесь делаешь? Я думала, Размес уже стал приличной собакой, неужели до сих пор покушается на хозяйские туфли?
Понимаю, что логичнее было бы задать этот вопрос непосредственно Марату, но я все еще боюсь смотреть на него. Если утром мои нервы были стальными канатами, которые не прогнулись даже под натиском дешевого спектакля с блондинкой в его офисе, то сейчас они превратились в оголенные провода и я всерьез опасаюсь, что один взгляд на Скалаева вполне может спровоцировать короткое замыкание.
— Я здесь в качестве сиделки для старого друга, — грустно улыбается Оксана.
— Сиделки? — вспоминаю, что походка пса показалась мне странной и уточняю: — У него что-то с ногами?
— Артрит, — раздается голос Марата за моей спиной.
