Я схватил от изголовья кровати стоящий дробовик и прижал ко лбу холодный металлический бок его ресивера.
Да отпусти же ты меня, чудо-тр… головная боль. И этот бред, от которого я уже не могу отвлечься. Потому что мне назойливо кажется, что я принимаю участие в какой-то игре по каким-то стандартным правилам… и сценарий которой написали далекие от реальной жизни сценаристы.
Вот! Это главное!
Так бывает во второразрядных книгах и в играх. В «Фоллауте» каком-то может так быть, там пошел, поговорил, что-то узнал, получил бонус.
А в жизни обо всем этом со мной и говорить никто не станет. А если и станет, то не просто так.
От прикосновения холодного металла боль чуть-чуть уходит, чувства возвращаются.
И эти чувства подсказывают мне, что кто-то пытается по-тихому открыть дверь моей комнаты. Ключом.
Хайди?
Хайди у себя дома.
Отступив на пару шагов назад, я присел на колено, направив ствол дробовика на дверь.
Вот замок тихо щелкнул, а вместе с ним так же щелкнул курком и я, взводя его из полувзвода.
Толчок, дверь плавно приоткрылась, но в проеме никто не стоит, соображают, что не надо лезть в дверь, пока не оглядишься. Сбоку стоят от двери, как минимум один из них, я тень вижу на полу.
Дурак. Это же просто доска, ты действительно думаешь, что укрылся?
От грохота выстрела зазвенел графин, звук ударил по ушам. Не успевшая разлететься картечь легко пробила дощатую стену, а за стеной, вскрикнув и сразу мокро захрипев, свалился человек, прямо перед дверью.
Со стуком упал на пол вывалившийся из руки револьвер.
С другой стороны дверного проема высунулся кто-то, пальнул из обреза двустволки куда-то в кровать, а в ответ пальнул я, прикинув, где за стеной он может стоять, и снова попал. Не убил, но точно попал, я это услышал. И неровные шаги в коридоре это подтвердили – здоровые так не ходят, хотя бы так медленно.
Сменил позицию, перебежал к двери, держа край косяка на прицеле, глянув в противоположную сторону, но не увидел там никого, затем рывком присел, высунулся в коридор, увидел спину ковыляющего человека, одетого в куртку из оленьей замши, уже пропитанную кровью на плече, выстрелил в середину этой спины.
Человек свалился сразу, как кувалдой по башке битый.
Три патрона из патронташа на прикладе в магазин, один за другим, чуть отступив назад, в свою комнату.
