А вот про Сонного Уилла, если на языке родных осин, я раньше не слышал. А так все одно к одному прикладывается, надо дальше копать.
И что дальше? Идти в Норт-Сайд? Нет, туда лучше днем, я думаю, а теперь в «Сибирский тракт», поискать Сашу Толстого.
Оделся и пошел, размышляя по дороге. Как-то везти мне начало пока, тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, тут информация, там информация, двигаюсь как-то. Хвосты тоже за мной не ходят, по крайней мере очень заметные, хотя оглядываться все же по-прежнему стоит. На месте того же Мамона я бы точно за собой следить людей отправил, он же не дурак.
Но не засек я пока никакой слежки, не засек. Вот и сейчас иду, проверяюсь, но не вижу никого.
До «Сибирского тракта» от «Девственной Розы» рукой подать, минут пять неторопливой ходьбы, так что уже очень скоро я зашел в тамошний кабак, оглядевшись с порога. И сразу увидел через столик от меня Гелу с его филиппинкой, а с ним еще трех человек, темноволосых, подходящего типажа. Меня Гела не заметил, а я и привлекать его внимание не стал.
Толстый тоже был здесь, как сказал официант, кабинет занимал. Кабинет был один, так что я укрепился в своих подозрениях в том, что он как раз владельцем «Сибирского тракта» и является. Проскакивало в разговорах нечто раньше, хотя сам он об этом ни единого слова.
Кабинет был такой… классический, как из старого кино со сценами купеческого разгула. Красное, золотое, хоть и малость корявое из-за кустарного исполнения, как все здесь, зато стол ломился. Толстый сидел в компании еще трех человек, на этот раз явно своих, почему-то это я понял сразу.
Мне обрадовался, усадил за стол, представил братков по именам, представил им меня.
– Какие дела? – спросил он, наливая холодной водки в заботливо принесенную официантом чистую рюмку."
"– Да по своим торговым здесь, – выдвинул я дежурную версию. – Только вот увидел сейчас кого-то, так что поинтересоваться хочу…
– Кого?
– Гелу знаешь? Грузина.
– Гелу знаю, сидит сейчас в зале, – кивнул Толстый. – А чего о нем?
– Да так, плыл с ним вместе, так он мне дыру в голове проговорил за четыре дня, – огласил я главный грех Гелы.
– Зашел в зал, увидел его и сбежать хотел.
– Ага, любит он это дело, – засмеялся Толстый. – С греками тут дела имеет, с ними и сидит сейчас, – ответил он мне на незаданный вопрос, к моей радости.
– Я его на набережной еще сегодня видел, у «Висельников».
– Может, бухло у них берет? Траву они в Кроу-Хилл сами выращивают.
– А мак там растет?
– Не, не растет.
