Потом, уже выходя, спохватился и спросил даму:
– А в городе лошадь в прокат взять можно у кого-нибудь?
– У Шарапа можно, – чуть усмехнулась она. – Он для тех, кто с ним охотиться едет, лошадей держит.
– Во, спасибо!
На этом я вышел из гостиницы, почесал так и лежавшего на перилах кота, который не возражал против знаков внимания, и пошел в сторону набережной. Пройдусь, осмотрюсь, а потом, может быть, и охотников перехвачу. А нет, то, глядишь, подскажут, где их искать.
Между тем темнело, тусклый свет на улицу падал только из окон, приходилось под ноги смотреть уже.
Широкий в нижнем своем течении Иркут искрил мелкой волной, с воды тянуло легким ветерком. На самом краю причала на ящиках расселась какая-то компания. Там ржали, время от времени вспыхивали огоньки сигар.
Трактир «Охотник» действительно был предпоследним домом по улице. Окна в нем были раскрыты, так что шум я расслышал издалека. Гомон, звон посуды, чей-то смех. Я поднялся на крыльцо, потянул дверь на себя.
Накурено, но накурено всегда и везде. Столы стоят тесновато, народу много, а вот еда на столах выглядит вполне… интригующе. Официантов не вижу, в углу стойка, за ней окошко из кухни-пристройки. За стойкой очень большой и толстый мужик в белом. Рукава закатаны, открывая такие же толстенные, как окорок, руки.
– Вечер добрый, – поприветствовал я его. – Я Костю Охотника или Шарапа ищу.
– Будут, я думаю, – сказал он. – Позже чуток. Заказывать будете чего?
– А что вкусного есть?
– Жаркое из оленины хочешь?
– Хочу.
А с чем?
– С картошкой, понятное дело. Солений дам. Водки налью.
– А пива?
– Пива тоже налью. Если ты их ждешь, то вон туда садись. – Он показал на чуть отдельно стоящий столик за поворотом стойки. Как бы в нише расположен. А так похоже, что моя просьба никого не удивила, видать, их часто ищут.
Сел. Чуть огляделся. Все же до сих пор здесь не был ни разу, хотя по местным меркам от Батлер-Крик до Нарыма рукой подать. Ну что такое всего лишь день плавания? Вообще ничего.
Публика в трактире все больше из мужчин состояла, но было и несколько женщин в компаниях. Что мужские лица, что женские – как-то все больше на мысль о тюрьме наводили. Как бы сразу замечаешь, что не просто так народ, а с подтекстом. Сам трактир был интерьером прост и незамысловат – дощатые столы, лавки, простая посуда. И при этом видно, что место популярное. Хотя бы по тому видно, что мест почти нет.
