Уже рассвело, и на мягкой земле даже сами следы разглядеть можно было, уже и собаки не нужны, наверное. Сперва следы были от бегущих людей, потом те на шаг перешли. Собаки, подвывая, тянули поводки.
Постепенно подошли к пристаням, к угольным складам. Точнее, угольный склад был один – большая территория, на которой черными конусами высились кучи угля, но вот вокруг все было застроено складами обычными, лабазами, какими-то непонятными халабудами и всем прочим, что принято строить тут поближе к причалам. И перед забором угольного склада караулка дощатая.
Вспомнилось, что у Гуся трое работало как раз сторожами здесь. Собаки тащили прямо к караулке, на этот раз уже не подвывая, а захлебываясь лаем, как гончим и подобает, но Войцех их сдерживал.
– С коней! – крикнул Хадсон."
"Я посмотрел, кто с нами: Кощей с Захаром, Хохол с каким-то мужиком, еще было четверо малознакомых, но хорошо вооруженных. Хохол у спешившихся принимал лошадей, а люди расходились в стороны, укрываясь за сараями и постепенно окружая караулку.
А сзади уже слышался топот приближающейся толпы.
В конце концов из приоткрытого окошка караулки послышался голос:
– Эй, что вам здесь нужно?
– Выходи! – не стал пускаться в объяснения шериф. – Все выходите, или начнем стрелять прямо через стены, а потом подожжем вашу конуру.
– В чем проблема? – Голос звучал уже достаточно испуганно.
– Потом узнаешь! – заорал Хадсон. – Выходи! Считаю до пяти! Раз!
Тут должны были защелкать затворы винтовок и дробовиков, что добавило бы ситуации драматичности и выразительности, но патроны у всех давно были в патронниках.
– Да пошел ты! – заорали из караулки.
В какой-то момент в воздухе зависла такая томительная пауза. Было ясно, что добром это уже не закончится, хотя бы потому, что «Висельники» Гуся осознали, что попались. Понять, для чего здесь собаки, даже им ума хватило. Но кто-то должен был дать команду, что ли. И этим командиром оказался Кощей, который крикнул:
– Ну че ждем? Беспредел нам на квартале не нужен! Вали их, братва!
И тут выстрелы загрохотали со всех сторон.
Дощатые стены караулки начали покрываться рябью пулевых отверстий, посыпались стекла. В ответ раздалось не больше трех-четырех выстрелов, а потом всякое сопротивление прекратилось. Я и сам отстрелял все семь патронов из магазина, перезарядил карабин, отстрелял еще семь, перезарядил снова. Стрельба понемногу стихла.
– Живые пусть выходят! – снова крикнул Кощей, на английском уже.
Командовать Хадсон не пытался.
