– Но запретка конкретная, даже соваться близко не стоит, там и беспилотники, и все такое – завалят, только в путь.
– А оттуда привозит кто?
– Местные. – Колян кивнул на выстроившиеся в рядок шаланды за окном. – Но принимают на границе, их тоже внутрь не пускают. Пустые баржи туда сдают, полные принимают по списку. И там да, охрана уже не как у нас, там как «наверху» все.
Ага, вот где она, пуповина «верхнего мира», оказывается.
– И там что, только товар?
– Я без понятия, шо там, веришь? И все без понятия, потому шо не положено нам.
Эту секретку даже глазами никто толком не видел.
– А в Доусоне от этих… ну, с секретки, есть кто-нибудь?
– Не слыхал. Может, и есть, но шифруются.
– А как узнают, что срок закончился?
– Так почтой, – удивился вопросу Колян. – Заранее письмо приходит, чуть не за год, с навигацией, что, мол, к такому-то числу будь здесь, в Доусоне, срок твой выйдет. С шаландами едешь к секретке, и там тебя забирают."
"Сам себе удивляюсь, что раньше ничего этого выяснить не пытался. Как-то мысленно смирился с тем, что я тут, может, и пожизненно.
Может, даже и правильно они делают, что из мозгов твой срок стирают, а то сидел бы и маялся, сколько осталось там? Цифры бы в календаре зачеркивал. А так живу и живу, устраиваться пытаюсь, о будущем думаю.
Интересно все же, а мне письмишко о том, что к такому-то числу надо быть в Доусоне для последующего освобождения, придет? Или уже нет? Ладно, хрен с ним, только об этом думать и осталось. И так проживу, ни черта со мной не случится.
Живу же, и далеко не хуже других.
– Колян, а ты про золотое ограбление в Желтухино слышал?
– А кто не слышал? – даже удивился он вопросу. – Там такой Цигель был, он вроде как первый положенец у них… даром что беспредел там полный. Вот он золото у старателей скупал. И его тогда там и привалили, вместе с двумя его «торпедами». Прямо дома. Собак потравили и ночью вломились.
– И много золота взяли?
– Много. В Желтухине песочек-то мимо Цигеля не пронести было, – усмехнулся Колян. – Можно было потом в болоте проснуться, без башки.
Он его скупал за две трети того, что в Доусоне получить можно. Так что плакать там не стал никто.
– А кто грабил-то? Слышал, что их же потом положили, так?
– Свои грабили, опознали их. Желтухинские. Они с год как оттуда съехали, а потом за Цигелем вернулись.
– А куда съехали?
– Да откуда я знаю? – удивился Колян. – Что слышал, то и рассказал. За это кто только не тер, позапрошлым годом за стаканом только за это и базарили.
