– Он показал в боковой проход между двумя складами. – И до центра так ближе.
Я шагнул в проход совершенно машинально, думая уже больше о том, как вежливо отбиться от дружелюбного толстяка, но дальше проблема решилась сама по себе. Подталкивавший меня в спину толстяк неожиданно прижался сзади, так, что при других обстоятельствах я бы подумал о нем плохо, задышал луком и перегаром в ухо, а его толстенные руки обхватили меня поверх моих, практически по локтям. И из-за следующего угла вышла высокая фигура, видимая мне как силуэт, а в руке у фигуры был нож, лезвие которого отразило лунный свет.
А я понял, что толстяк схватил меня не просто так, а куда как толково – ни до револьвера на бедре, ни до револьвера под мышкой я дотянуться не мог. И еще поднял, чтобы я даже толкнуться ногами не мог.
– Привет! – сказала фигура с ножом.
– Думал, тебе ничего не будет? – в самое ухо прошептал толстяк.
– Не убивайте, мистер, – сказал я максимально жалобным голосом, а из правого рукава куртки в ладонь выскочил двухствольный «дерринджер».
Да-да, тот самый, трофейный. И сбрую под него мне сделали точно такую же, какая была на том «висельнике», что я убил последним. Я и его взял с собой и надел, потому что шел с большими деньгами в незнакомое место, а за мной еще и следили. Как было не надеть?
Свободы рук мне хватило для того, чтобы вжать стволы маленького пистолетика куда-то в пах австралийцу и спустить курок дважды.
Выстрелы прозвучали глухо, звук ушел в тело, погас в нем, а мой противник тяжело захрипел, хватка его ослабла, руки с меня соскользнули, и он начал заваливаться на землю.
Две восьмимиллиметровые пули сами по себе бьют неслабо, особенно учитывая то, что я из них «холлоупойнты» сделал, это на самом деле охотничий калибр, но когда я стрелял, то вжимал дульный срез ему в тело изо всех сил. И кроме пуль в его толстое брюхо ворвались еще и две струи раскаленных пороховых газов, довершая дело. Так что рана получилась страшная, болевой шок вырубил его почти мгновенно.
Темная фигура на самую малую секунду замешкалась, а затем рванула ко мне, выругавшись коротко и отводя назад руку с ножом. Легкий свет упал на лицо, и я узнал все того же блондина, который следил сегодня за мной.
Доставать «ругер» было неудобно, для этого лучше стоять, а я стоять не мог, а выронив повисший на ремешке «дерринджер», бросился в сторону. Сунул левую руку под куртку и обхватил пальцами «клюв» рукоятки «беретты».
