Он был завершен к началу Седьмого месяца, и ему все равно оставалось еще несколько дней, поэтому его распаленное воображение разыгралось вовсю, и он заполнил все оставшиеся совсем ясными места выдуманными связями со знаменитыми шивиальскими предателями и древними бельскими злодеями вроде Смеавайна и Медвежьей Лапы. Вечером девятого числа он оставил законченную и безнадежно загубленную работу на столе Старого Орла — надеясь, что старого джентльмена не хватит утром удар — и в последний раз вышел из дверей Коллегии.
На следующее утро он упаковал несколько сувениров и сел на дилижанс, идущий в западном направлении.
На закате тринадцатого числа он верхом подъезжал по берегу к Кэндльфренскому замку. Большая часть стен была разобрана местными строителями, а оставшуюся часть занес песок. Он не видел никаких признаков того, что это место посещалось на протяжении нескольких лет, а это могло означать, что Эйлед отказался от фейринга. Он едва не задохнулся от безумной надежды на то, что его не казнят как шпиона, предателя или заговорщика.
Тем не менее он должен был убедиться в этой перемене планов, поэтому подъехал к основанию холма, стараясь держаться рыхлого песка, где ветер скоро задует его следы. Сердце его едва не выпрыгнуло из груди, когда он заметил рыжеволосого мужчину, стоявшего в тени и смотревшего в его сторону."
"Разумеется, это был маршал Леофрик собственной персоной, белец неправильного цвета, и его единственный глаз углядел Джерарда задолго до того, как Джерард увидел его двумя здоровыми.
Он был одет в потрепанную шивиальскую одежду, невыразительный крестьянский наряд, который в обычных условиях не обратил бы на себя внимания. Впрочем, если бы ему вздумалось разгуливать по округе с этим мечом на бедре, было бы чудом, если бы его не допросили. Хорошо хоть повязка на глазу была из обычной кожи, а не серебряная с изумрудом.
— Послезавтра, — выпалил Джерард, едва спешившись.
— По нашим расчетам, тоже выходит так. Заводи коня сюда, пока его не увидел кто-нибудь.
— Под полуразрушенным сводом обнаружился небольшой лагерь.
— Вы давно здесь? Вас никто не видел? Никто не спрашивал вас, что…
— Я прихожу и ухожу, когда мне вздумается, — сказал Леофрик. — Нищие и бродяги постоянно пользуются этим местом. Только не верховые.
— А Эйлед?
— Он будет, когда его присутствие потребуется, — осторожно ответил фейн. — Сядь сюда. — Он указал на обвалившуюся притолоку.
Джерард с тяжелым сердцем повиновался.
