— Возможно, я не совсем верно выразилась при потрясении… я хочу сказать… эту новость донесли до меня столь… Я готова поклясться вам, ваша честь, что никогда не позволю себе говорить так с вами.
Она не могла найти слов неудачнее. За годы одинокой жизни Радгар понял, что ему нужен не просто кто-то, с кем можно поговорить. Никто не осмеливался перечить королю, или назвать его дураком, или сказать ему, что он совершает ошибку. Все мялись и бормотали что-то невразумительное. Даже Овод и Эйлвин в последнее время — дай человеку разбогатеть, и у него появится, что терять.
Кульфре была как голубка — вся в смехе и перьях. Король нуждался в спорах, спорах с кем-то, чьи интересы близки к его собственным, у кого нет каких-то скрытых целей или союзников. Да, соблазнительная партнерша по ложу тоже не помешала бы, но такую он может купить в любое время.
Прежде чем он нашел слова, Малинда заговорила снова, стараясь придать своему голосу обиженное выражение:
— Я королевской крови, поэтому выйду за того, за кого мне прикажут выйти.
Я всегда знала, что мне назначен такой удел, и, осмелюсь сказать, милорд, на первый взгляд вы кажетесь мне значительно привлекательнее других соискателей моей руки, с которыми связывали мое имя в прошлом. Царевич — урожденный идиот. Принц Фавон, как говорят, толще моего отца. Князь…"
"— Я польщен, — сухо перебил ее Радгар, — но я не имел в виду Радгара Эйлединга как двуногое животное мужского пола. Все мужчины более или менее одинаковы в темноте. Тем более что большинство женщин при этом зажмуриваются.
Короли тоже женятся вслепую, миледи, и вовсе не ваша внешность заставляет меня колебаться — далеко нет! Нет, я имею в виду короля Бельмарка вообще. Мое имя в Шивиале не пользуется особой любовью.
Ее подбородок упрямо задрался вверх.
— Вы хотите заставить меня умолять вас? Королевский брак часто является мостом, соединяющим бывших противников. Как быть тогда с договором? Если вы откажетесь от меня, война должна будет продолжаться?
Теперь они медленно плыли вниз по течению, дальше от берега по воде в кругах от непрекращающегося дождя.
Толпа на берегу продолжала гудеть, теряясь в догадках. Должно быть, все уже сообразили, что человек, беседующий с принцессой, — не кто иной, как Чудовище собственной персоной.
Радгар горько покачал головой.
— Я мог прекратить ее в любой момент на протяжении последних десяти лет, миледи. Я не хотел брать назад свои слова, которые на деле были юношеской бравадой, да и повод был глупый. Только моя честь.
