Пыль улеглась, упавшие смущенно поднялись на ноги, но, похоже, ни Сюнехоф, ни его обитатели не пострадали серьезно. Голосование продолжалось, поскольку ни один уважающий себя рыжеволосый белец не позволит себе обращать на какой-то там подземный толчок внимания больше, чем, скажем, на неспокойное море. Они строили свои дома крепко и надежно, и дома выдерживали, а с ними и они сами.
Он вернулся на прежнее место. Один из витан, шаркая, подошел к нему.
— Эальдры! Вы должны пойти на одну или другую сторону. — Он говорил не совсем разборчиво, ибо во рту его недоставало с дюжину зубов.
— Мы подчиняемся ателингу Радгару, — заявил Леофрик.
— Эйлединг! — заорали воины за его спиной.
Это застало старика врасплох, и он сердито уставился на них из-под кустистых седых бровей.
— Вы должны принять одну или другую сторону.
— Я не принимаю ни одну из сторон, и мои спутники настроены так же.
— Это не разрешается.
— Я не могу сделать выбор между двумя ведрами нечистот.
— Тогда уйди, если не желаешь исполнить свой долг! — От ярости тот почти визжал.
— Я не уйду.
— Эальдор Сеольмунд! Эальдор Леофрик! Вы знаете, что это не по правилам.
— Это нетрадиционно, — согласился Леофрик.
Речь виты, и без того не слишком разборчивая, сменилась визгливым бормотанием и брызганьем слюной.
— Вы нарушаете обычаи и древние законы. Вы должны сделать выбор между двумя кандидатами. Если вам не понравится результат, вы можете сами бросить вызов. Раскол фюрда более чем на две части чреват беспорядками и кровопролитием.
В этом была известная доля правды, но Радгар уже не мог сменить выбранную тактику.
Он оглянулся проверить, с ним ли еще его шайка, и к удивлению своему увидел, что к ней прибавилось по меньшей мере с полсотни человек. Те, кто ждал развязки у крыльца, вошли, и большая их часть присоединилась к его партии. Возможно, он неверно оценил их мотивы.
— Мы не примем ни одну из сторон, эальдор, — твердо ответил он. — Ступай и считай тех, кто принял.
Пока старик спешил назад обсудить плохие новости со своими помощниками, Леофрик поправил свою глазную повязку.
Два человека покинули ряды сторонников Сюневульфа и присоединились к раскольникам. Эту коварную стратегию предложил и оформил Сеольмунд, чье мышление причудливостью не уступало его скрюченной спине, и она действовала безотказно. Еще трое колеблющихся примкнули к ним, потом четверо со стороны Вульфвера. За ними последовали другие, и вдруг в воздухе запахло революцией. Витаны явно встревожились; король клокотал от злости.
