Скрепил это поцелуем или… или… еще чем-нибудь, — чем-нибудь, говорить о чем не стоило. — С той минуты… — С той минуты она принадлежала ему, но Овод не мог заставить себя произнести это вслух.
— Я сдеру с него кожу и заставлю съесть на завтрак.
— Хорошая мысль. Ба! К нам гости.
Радгар вздохнул, взял себя в руки и повернулся к подошедшему.
Человек, ковылявший по дорожке в их сторону, казалось, искал на земле какую-то потерянную вещь, но на деле это был всего лишь сутулый Сеольмунд. Подойдя к ним вплотную, он схватил Радгара за руку и обратился к пряжке его пояса:
— Всего пару слов наедине, ателинг.
Будь осторожнее.
— Столько слов, сколько пожелаешь, эальдор. — Радгар наклонился к старику, и их беседа со стороны действительно начала казаться сговором.
— Леофрик хочет видеть тебя сразу, как ты освободишься, — сообщил бывший советник. — Ты только прополощи его слова в изрядной доле сомнения, ладно? Помнишь, твой отец всегда говорил, что фейн Леофрик скорее подерется, чем подумает, хотя по части подраться у него все в порядке.
Радгар рассмеялся.
— Эти слова я и забыл.
— Леофрик слишком безрассуден! — сказал Сеольмунд. — Не позволяй ему втравливать себя во что-то поспешное. Слушай меня, сынок. Ты, конечно, слыхал уже про витенагемут?
— Только то, что король созвал его и что время выбрано очень странное…
— В том-то и дело, что не король! Его созывают эрлы! Впервые за сотню лет!..
Беззубый старик так возбудился, что слова вылетали из него вместе со слюной, и Овод понимал его с трудом.
— Несколько дней назад… эрл Эйльфгит из Сюфместа… напал на Сюфекк… прошел в отлив… весь фюрд Сюфекка уплыл на фейринг в Скиррию… бойня… эрл Эйфельнот убит. — Похоже, бельские короли считали своим естественным долгом удерживать внутренние распри и кровопролития в каких-то приемлемых рамках, и на этот раз правила нарушили слишком грубо. Остальные эрлы созвали муут, чтобы обсудить это. — А это значит, обсудить его, Сюневульфа, роль в этой истории!
— А какая у него в ней роль? — хмуро спросил Радгар.
— О, он все это и подстроил. Никаких доказательств, конечно, не найдут, но никто в этом не сомневается.
— Так что теперь ему грозит переворот?
Сеольмунд покачал головой, словно приглядываясь к земле под ногами.
— До этого не дойдет. Они все только заявят ему твердо, что не допустят, чтобы их убивали, и разъедутся по домам. Вот насчет этого-то я тебя и хотел предостеречь.
