В лучах восходящего солнца щетина на его подбородке сияла полированной медью.
— «Коготь». А что?
— Ничего, просто мы все это знаем, — несколько минут Овод ехал молча, размышляя. — Меч Хоэра называется «Смекалка», а Дюрандаля — «Харвест». Ничего особенного, но мы все это знаем. Монпурс наверняка служил под командой этого Йорика. Ты можешь поверить, чтобы ни он, ни Амброз не вспомнили нынче ночью название его меча?
— Я всего лишь глупый бельский пират, — сказал Рейдер.
5"
"Богатый, надежно укрытый неприступными стенами, Ломут оставался крупнейшим морским портом Шивиаля до третьего года Бельской войны, когда король Эйлед захватил его.
Это случилось во время одного из молниеносных рейдов, которыми он славился, и он удерживал его на протяжении двух месяцев, какие бы силы ни посылал против него король Тайссон. За это время он выгреб из него все до последней серебряной ложки, а пленных вывозил тысячами. Потом он сжег его и уплыл восвояси целым и невредимым. Ломут отстроился и снова стал крупным портом, но уже не тем, каким был прежде.
— Единственное, о чем я тебя прошу, — заметил Рейдер, когда они въезжали в южные ворота, — это не упоминать, чей я сын.
— Но почему? — с горечью удивился Овод. — У тебя ведь есть я, чтобы тебя защищать.
Его подопечный смерил его оценивающим взглядом.
— До сих пор ты справлялся очень хорошо. Я над тобой не смеюсь, дружище. Я просто потрясен. — Он всегда хорошо умел утешить в трудную минуту, но прежде Овод и не догадывался, какой он хороший лжец.
Улицы за воротами оказались узкими, забитыми людьми, лошадьми, телегами, завораживающими вывесками, шумом, хламом, вонью, ароматами, криками уличных торговцев, голубями, каретами, помоечными псами, а также детьми, то и дело норовившими броситься под копыта.
Нескольких минут Ломута оказалось достаточно, чтобы Оводу хотелось визжать и тащить своего подопечного прочь отсюда за шиворот.
Рыжая шевелюра Рейдера вызвала несколько хмурых взглядов, но в целом на приезжих не обращали особого внимания. Редкое исключение составляли только молодые женщины, чьи взгляды неизменно задерживались на долговязом, бельского вида всаднике, а иногда и на его спутнике.
Если не считать дочерей рудокопов из Торуэлла — которых всегда хорошо охраняли, — эти были почти первыми девушками, которых оба видели за последние пять лет. Впрочем, прежде девушки их не интересовали. Сейчас все изменилось. Голова Рейдера вертелась из стороны в сторону, как флюгер, и даже Овод то и дело отвлекался, глядя на них.
