Я же говорю, мой разум меня порой подводит… Путаюсь постоянно.
Она расстроенно прислонилась спиной к серванту, за стеклянной дверцей которого виднелись разноцветные бутылки, колбы, свертки, мешки и баночки. Вероятно, магическая дребедень не-старого-Кольта, в которой я ничего не смыслила.
– Порой мне кажется, Софи, что я живу сразу в нескольких реальностях. И одна из них совершенно ужасна. От нее больно и грустно. А второй, чудесной, правильной, что-то мешает случиться… Мое воображение играет со мной злые шутки.
И потому я доверяю лишь тому, что могу потрогать, – Тереза легко мазнула рукой по моей щеке, оттолкнулась от стеллажа и вернулась к своему бокалу. – Вот ты, милая, вроде бы настоящая. Надеюсь, и завтра ты еще будешь здесь, в моей старческой «нереальной реальности».
– Я очень постараюсь быть здесь, сирра Тереза, – пообещала не слишком-то уверенно. В конце концов, мое пребывание под этой крышей зависело только от одного человека. – Если меня не выставят за ворота. Снова.
– Не принимай шутки Грега всерьез, – отмахнулась пожилая леди и закатила глаза.
– Он давно разучился быть галантным. Привык, что с девицами из партэлей можно обойтись без церемоний. С некоторых пор круг его общения достаточно узок и… эмм… демократичен.
Я поежилась, вспомнив о миссис Стерв. Круг его «общения» более чем широк! Вон, аж до Либтоуна докатился.
– А алтаря у вас точно нет в подвале?
– Ну, какой алтарь, милая? Что мы, древние неучи? – охнула седовласая сирра. – Мы современные люди. Что до Адама, он не слишком-то одарен, так что ты разницы не заметишь.
И ему спокойнее будет.
– Спокойнее?
– Сильные девы в академии дразнили парня. Посмеивались. А я говорила упрямцу, чтобы он мальчика в Анжарскую провинцию отправлял! Там люди попроще. Сады, поля, воздух роскошный, вкусный… А в крупных городах снобов много, к простакам и слабым магам весьма предвзятых…
Впервые закралась мысль, что Адам потому и выбрал меня, чтобы на фоне простачки казаться сильным. Его слабый дар действовал на меня безотказно.
Он пробовал разок, шутки ради, подчинить мою волю. Велел юбку приподнять да коленки голые показать. Негодник! Но мы договорились, что больше этого не повторится. И на коленки мои голые он смотреть будет после свадьбы, исключительно с моего дозволения.
– Тереза! Вот вы где! – в кабинет ворвался запыхавшийся Даррен, замотанный в смешной полосатый халат. – Обыскался вас. Думал, опять в саду заснули, а там нынче прохладно… Вам пора принять снадобье.
