– А потом? – дыхание перехватывало от ужаса происходящего.
Мне совсем не хотелось перемещаться туда, за экран, но «семейный юрист» толкал очень настойчиво. И он явно был сильнее меня.
– Потом даже те, кто помнил, забудут, – пожал тот плечами. – Грег получит семью, о которой мечтал когда-то, Адам вернет потерянное состояние… А я обрету силу. О двух глупых девицах в скором времени никто и не вспомнит.
– Он ничего не подпишет! – уверенно заявила и Даррену, и этой его ткани бытия, которая явно заблуждалась.
– Софи, Софи… Твоя магическая безграмотность впечатляет.
Это даже мило, – добродушно рассмеялся вархов маньяк, почесывая седеющий висок. – Ритуал проведен, и я в любом случае получу желаемое. Реальность не может утвердиться, пока не исполнилась воля Взывавшего. Пограничное состояние тяготит само мироздание, так что…
Дождавшись, когда серебристый край сольется с темным маревом, Даррен втолкнул меня вперед и прошел следом.
Существо вдалеке завозилось, заскребло когтями по полу, потянуло к нам свои бесконечные хоботки… Боги Эррена!
– Видишь, как все просто? Не трясись, Велисофья.
Зверя держат кристаллы, – мужчина кивнул на желтые камешки, хаотично раскиданные по полу.
То есть это поначалу казалось, что хаотично. Но если присмотреться, они соединялись тонкими золотистыми разрядами и образовывали цепочку.
Существо годами томилось в темнице, сооруженной Ангусом Кольтом. А Грег, избегавший поездок в родительский дом, о нем и не подозревал.
– В этом мире сила – единственное, что имеет значение.
Тебе ли не знать, простачка, как Эррен жесток и некомфортен для всех, кто слаб.
Не знаю, зачем он мне все это объяснял. Зачем жаждал добиться понимания от простачки. Чтобы не чувствовать себя слишком виноватым, когда запихнет меня в вархов извлекатель и поставит между собой и темной тварью? Чтобы услышать подтверждение тому, что все он делает правильно, добиваясь сомнительной «справедливости»?
Я плотно сжала губы и глубоко вдохнула. От меня он понимания не дождется. Да, я в курсе, как некомфортен мир, созданный сильными магами для самих себя.
Но я давно приспособилась к неудобствам.
Примирилась с ссадинами и ушибами, что неминуемо случаются, если упасть в обморок на Тарлинской площади. Привыкла к тошноте в вояжерах. И к мысли о том, что никогда не смогу подняться к Звездносводу на воздушном судне. И что за будущее не в партеле мне еще предстоит побороться.
Я бы никогда не посмела отобрать чью-то магию – неважно, Вархом дарованную или самой Тьмой.
