Даже не предполагал, что это может быть настолько волнительно, – признался Грег, вновь вылавливая мою руку и укладывая костяшками на свое колено.
Обвел пальцем черную точку, вызвав стадо буйных анжарских мурашек на лопатках.
– Совсем никогда?
– Раньше я избегал ненужных сложностей. У Дафф были мужчины и до меня, а после развода я зарекся заводить серьезные отношения.
Ах, да… Он же любит опытных. Замужних или девиц Темоны. «С ними гораздо интереснее», я не забыла. У меня вообще память хорошая.
Хотелось заверить, что со мной у Кольта сложностей не будет.
Я ведь разумная девушка, понимала, что и кому разрешаю. Но что-то язык не повернулся. Не такая уж и разумная, видимо.
Трудно было представить, что для Грега произошедшее было так же особенно и серьезно, как для меня. Это же Грег. Гроза партэлей и раскаленных пяточек. Трудно, да… Но очень хотелось представить именно так.
Сегодня практичная, рациональная простачка куда-то спряталась, позволив вылезти на свет глупышке, верящей в чудеса.
Той самой дурехе, что мечтала о красивой церемонии под Звездносводом. И чтобы все было «там и с тем». И о гармоничном браке «как у родителей».
Удивительно, что суровая жизнь в Тарлине, богатая на тычки и пощечины, так и не вывела из меня это невозможное мечтательное создание. Влюбленный Грегори Кольт… Я бы еще в единорогов поверила, Варх меня побери!"
"И вроде бы я была достаточно взрослой, чтобы понимать, что ничего из ряда вон не произошло. Алисса любит повторять, что между людьми такое случается.
По той или по иной причине, коих масса.
У меня вот по любви случилось, что в нынешнем мире бесценно, а у Грегори – Варх знает. Может, просто резерв зачесался так нестерпимо, что его на извинениях перемкнуло.
Было глупо рассчитывать, что Грег забудет свои холостяцкие (и не в меру дурные) привычки. Что он, наплевав на репутацию циничного мерзавца, для которого доступные женщины – лишь средство снятия напряжения, вдруг бросится на колени и примется признаваться мне в любви.
Не знаю, правда, зачем бы ему нужно было на колени падать. Вроде так полагается. Вот хотя бы для того, чтобы я не чувствовала себя такой непроходимой дурехой, как сейчас.
Ночью, пока он жадно пытал меня поцелуями и прижимал к себе, как самое главное сокровище обоих миров, я была уверена, что это у нас взаимно. Что не только со мной приключилась эта сердечная неприятность, которую никак нельзя было допускать.
