Мой очередной обморок сейчас будет очень глупо выглядеть, право слово!
– Без нее вам будет намного лучше.
Грег подался вперед, вбил лапу между мной и деревом и требовательно подтолкнул меня к себе. Я послушно влетела в твердое тело, зажмурилась на секунду, разыскивая в себе смелость… Нашла совсем капельку и, резко выдохнув, обвила его шею руками.
Задрожала в теплых лапах, гипнотизируя пульсирующую вену на его шее. Судя по потемневшему взгляду, призвавшему в лес саму бездну, у Кольта были очень, очень серьезные планы на этот покатый замшелый холм.
Л-ла-а-адно… Пускай целует. И планы его грандиозные, от которых пол-Тарлина взорваться может – тоже пускай.
– Маленькая, правильная, но такая невозможная мисс Эштон… – выдохнул жарко и впился в губы. Смущая напором, в щепки сметая границы. Мягко стиснул затылок, прижал к себе крепче. Не давая и шанса увернуться от его требовательного, раскаленного языка.
Шершавые пальцы принялись суматошно исследовать узоры на неправильной сорочке. И не только узоры. И не только на сорочке.
Вообще ему ткань не мешала, как будто!
– Грегори! – промычала, пока он жадно покусывал меня то там, то тут.
Ну до чего невозможный мужчина… Все это слишком, все это перебор. Одна огромная невыносимая мука. Как люди вообще после такого выживают и продолжают наутро смотреть друг другу в глаза?
Губы пересохли, будто я вдыхала кипящий пар. В груди билась истеричная птица, горло распирал обжигающий ком. Боги Эррена! Мэтра Сайлэ удар бы хватил, узнай он, куда докатилась его воспитанница.
"
"– Прекращайте думать, Софи. Иначе ущипну сильнее, может, даже синяк останется… – пригрозил Грег, совершенно зря, впрочем, предполагая во мне такую способность. Мысли растекались топленым маслом и затапливали остатки совести.
Боги, боги… Я стояла посреди леса чужого мира, распластанная по древесному стволу горячим телом. Вжималась в тонкую рубашку, пахнущую невозможным Кольтом.
Скользила пальцами по теплой шее, впитывала губами его вкус, как оголодавшая каффа. Поддавалась умелой ласке, сходила от нее с ума, требовала большего…
– Какая горячая «ледышка», – удивленно прохрипел Грег в мою шею, сжимая меня все безумнее, все яростнее.
– Софи, да вы кипите не меньше меня…
Я зажмурилась от смущения. Он прав, прав, конечно… Но все равно же стыдно.
Внутри жарило так, словно красное светило переместилось ко мне в живот. И никакие холодные воды и хеккарово «молоко» не могли унять этот жар. И Кольт не мог. Потому что только распалял сильнее.
