– Я сама… пожалуйста… – взмолилась, когда почувствовала чужие холодные руки на плечах.
– Ванная слева. Сорочка на кровати. Я вернусь через десять минут, – равнодушно выдала женщина и закрыла за собой дверь.
Кошмар.
К моменту, когда старая служанка вернулась со стаканом, я уже сменила свою сорочку на прозрачную кружевную чепуху. Нежно-розовую, приготовленную явно для белокурой Сьюсс. Для девушки, получившей уникальный дар этого мира – шанс лишиться невинности по своему желанию. Неважно, где и как, но по любви. Может, и ненастоящей, но Сьюсс ведь в нее верила?
Вместо крови по венам гуляла апатия, меня бесперебойно тошнило.
Было уже все равно, в чем сидеть на варховой постели и дожидаться купившего меня мага. Да что за мир-то такой, в котором я то и дело остаюсь в одном белье?
– Умница, – одобрительно кивнула женщина. – Пей.
Сунула в руки стакан с ярко-желтой жидкостью.
– Не буду ничего пить.
– Это от боли, дорогуша. Хочешь орать на весь дом? Фьёр не одобрит, – приложила стакан к губам. – А если не одобрит, то и рот завяжет, что не вздохнуть.
Оно тебе надо?
Я помотала головой, но глотнуть тоник так и не решилась. Вдруг там не только обезболивающее? Он сказал «по высшему разряду». А если туда добавили что-то для страсти? Лучше честная боль, чем ложное желание к отвратительному старикану. Это просто обмен энергией. И ничего «такого».
Я отодвинула стакан от себя и решительно мотнула головой. Не буду.
– Как знаешь, – отмахнулась старуха и схватила меня за локоть. В ее руке вился красной змейкой тонкий шелковый шарф.
– Не дергайся. Мне велено тебя привязать, чтобы не царапалась.
Охнула от боли, когда лента плотно обвилась вокруг запястья и притянула ладонь к изголовью. Так вот что значит «по высшему разряду».
– Перестаньте! – взмолилась, чувствуя, как по щекам потекли слезы. Все это вархов перебор.
– А вдруг случайно ударишь моего господина? – пожилая тетка или не соображала, или делала вид. И на мою мольбу только потуже затянула узел, так, что запястье обожгло.
Ну да, совсем ничего такого…
– Не плакать.
Господин не любит, – мятым подолом своего платья она вытерла мои щеки. – Хуже будет, если реветь начнешь.
Да куда уж хуже-то?
Я закрыла глаза. Не хочу это видеть. Кошмарный мир. Кошмарный Грег. И самая кошмарная ночь в моей жизни.
– Вот и правильно. И не открывай, – одобрительно прошамкала карга, привязывая вторую руку. – Представляй своего жениха. Так все делают, и ничего…
И ничего.
Я зажмурилась сильнее, уговаривая себя не реветь.
