В пустых глазах виднелся тот самый голод. Жажда, но не еды и не плотских утех… Теперь я понимала, о чем горели их сердца. Они желали магии. Болезненно мечтали наполнить свой резерв.
– Я же не местная, – взволнованно затрещала, когда мы отошли подальше. – При всем желании не смогу для них ничего переработать… А у меня нет, совсем нет этого желания!
– Не думаю, что они готовы поверить нам на слово, – Грег сдержанно качнул головой. – Я могу понять их одержимость. Десятилетиями питаться крохами со стола зажиточного, влачить жалкое существование мага с вечно пустым резервом… Вылавливать каждую искру из партэльной жрицы, наблюдая, как фьёр одним щелчком получает магию высшей степени очистки… Как и во всех мирах, здесь все решают сила и деньги, Софи.
У Якова Хольцера в избытке и того, и другого.
***
Мощеная улица внезапно закончилась. От последнего фонаря тянулась узкая тропа, плотно приобнятая живой изгородью с обеих сторон. Кольт ступил прямо на нее, и я припустила следом, опасаясь потерять его во мраке садового лабиринта.
Чувство, что нас преследуют, не покидало. За спиной слышалось шарканье шагов. Местные что, тоже идут всей гурьбой к дому Хольцера?
Наконец мы вышли на освещенную площадку перед величественным строением в три этажа. Оно показалось странным, будто собранным из кусков разных зданий.
Фасад был опрятный, красивый, из чистенького белого кирпича. А вот сбоку дом неряшливо зарос лианами – так плотно, что те заплетали окна до черноты.
Едва ли по утрам внутрь проникал хоть лучик красной звезды из-за такой растительной занавески.
Парадная двустворчатая дверь распахнулась, и из дома выбежала зареванная девица чуть младше меня. Она куталась в зеленый плащик, дрожала, размазывала влагу по пунцовым щекам и самозабвенно выла на всю улицу.
– Не хочу к Марьяне… Не пойду-у-у… – она потерла распухшие глаза и спрятала под капюшон светленькую копну волос.
– Будто у тебя теперь выбор есть! – следом вышла взрослая леди с жестким, суровым выражением лица и отвесила девице хлесткую пощечину.
Даже я вздрогнула и вся сжалась внутри.
– Мама!
– Твое приданое, Сьюсс! Как ты могла? Я для того тебя растила, такую красавицу, чтобы ты так грандиозно профукала единственный шанс вырваться в Йоммерхад?! – зычно горланила тетка, подталкивая дочь вниз по лестнице.
– Прости… Я не знаю, что на меня… – девица потерла сизый нос и стала совсем некрасивой.
