Мы вот с ним совершенно несовместимы. Тут и тестировать нечего.
– Сами же сказали, что в Эррене творится что-то ужасное, – подала голос, испепеленная до костей напряженным взглядом. – И только вы можете…
– Софи, – перебил Кольт. – Это не относится к предмету разговора.
– Разве? – набрала в грудь побольше воздуха. – Хотите сказать, они все в безопасности? Адам, Тереза, Саяра?
– Мы не знаем, что там происходит, – он сосредоточенно наморщил лоб.
– Да даже моя интуиция заходится в тревожных воплях! А она у меня так себе… паршивая, прямо скажем.
В Эррене происходит что-то невообразимо зловещее, – я приблизилась к Грегу и зачем-то схватилась за отвороты пиджака. Прикипела, наверное. К пиджаку. – Тот, кто выбросил вас сюда, не стал бы рисковать ради пустяка, да? Значит, он играет по-крупному.
– Он может навредить всему Эррену.
– Вы волнуетесь за дорогих вам людей. И я тоже… тоже волнуюсь. И домой хочется, – устало покачала головой.
– Перейти эту реку или нет – решать вам, – Кольт почесал щетину на подбородке и уперся в меня тяжелым, неподъемным прямо-таки взглядом.
Чуть не раздавил.
– Почему? – переспросила сипло.
– Потому что расплачиваться в случае неудачи вам. Страшно, больно и неприятно.
– Прекращайте меня пугать, – бросила в него колючим взглядом, намекая, что еще не забыла, как он оставил меня в пещере на три дня и «гулял» Варх знает где.
Отпустила пиджак и, подняв юбку повыше, первая вошла в реку. Он столько времени потратил за эти записи и переговоры с фьёром. Нельзя же вот так легко отказаться от шанса вернуться домой?
Я так измоталась в этом чужом мире, что готова была отдать все, что у меня есть, лишь бы вернуться в свой.
Прогуляться по Тарлинской площади, прокатиться на вояжере. Посидеть с Алиссой у озера и поесть хлеб, жареный в пряных травах.
В конце концов, мне нужно поговорить с Адамом. Честно и с глазу на глаз. В отсутствие его невозможного опекуна. Потому что у меня от одного его взгляда мысли путаются.
Сзади булькало в такт моим шагам: Кольт тоже разулся и теперь догонял.
Мы выбрались на берег, отряхнулись. Я выжала чуть намокший подол и расправила ткань.
– Хольцер тоже в своем роде менталист. Чтец душ, так тут их называют. Попробуйте не думать лишнего, – собранно инструктировал Грег, выходя вперед. – И не болтайте без повода. Молчите лучше. Вообще рот не открывайте, говорить буду только я.
– Как будто я паталогически болтлива! – пошла следом, на ходу возвращая туфли на ноги.
– Я представлю вас своей женой.
