Сам лишил меня всякой надежды сомкнуть глаза этой ночью! Неизвестно ведь, что еще мне может «присниться», если позволю себе расслабиться.
– Что это все значило? – севшим голосом спросила у Кольта, плотно притворяя за собой дверь. Откашлялась, покряхтела, но привычный тон не вернулся.
Как можно вот так стоять друг перед другом и спокойно обсуждать случившееся? Зачем я вообще сюда пришла? Лежала бы в своей постели и смотрела в белый потолок, мучаясь стыдом и сомнениями. Все лучше, чем в эти колдовские омуты.
– Я занят, мисс Эштон.
Приходите утром и поговорим, – он отставил стакан с золотистой жидкостью, до боли напоминающей ту, что до сих пор пощипывала мои губы. Поднял на меня уставшие от чтения глаза.
– Нет, мы поговорим сейчас.
Поутихшая ярость вернулась. Я гневно запыхтела, подошла и вырвала у него бумаги. Сложила на дальний край стола. К той серебряной шкатулке, что грелась в моих руках, когда Кольт гулял порталом в Сеймур.
Нахмурилась, скрестила руки на груди. Взволнованно вздымавшейся, измятой, растерянной, до сих пор не пришедшей в покой после… после… Да чтоб этого гада гхарры затоптали, право слово!
Кольт изучающе прошелся по моей скованной стыдом фигуре, добрался до пылающих гневом глаз и напряженно сжал челюсть.
Раздраженно постучал пальцами по деревянному столу, отхлебнул из стакана.
– Мне осталось поставить пару подписей, – выдал наконец. – Верните бумаги, выйдите за дверь и подождите там. Ваш бардак в голове меня отвлекает.
– Вряд ли я смогу заснуть, сир Кольт! – возмущенно всплеснула руками, но тут же снова себя ими обняла.
Стыдно.
– Так не спите, – фыркнул гад. – Можете спуститься к гостям и обрадовать уважаемого жениха, что завтра с утра у него снова будет своя крыша над головой.
– Вы действительно собираетесь передать Адаму свой прежний дом? – я нахмурилась сильнее.
Эта затея мне была не по душе. И не только потому, что это был тот самый дом, на балкон которого меня Варх знает как затащил Грегори и… устроил вот это вот все. Неприличное.
– Ну надо же ему куда-то привезти свою невесту после свадьбы? – Кольт дернул губами в холодной, ненастоящей улыбке.
– Я уже говорил, что не желаю быть свидетелем вашей консуммации. Ни на простынях, ни за стенкой.
– А во сне? Во сне желаете?! – прошипела сердито. – Или раз это нереально, то можно?
Впрочем, в кошмаре он ролью зрителя с первого ряда тоже не довольствовался. На сцену влез!
Кольт задумчиво облизнул губы, словно, как и я, до сих пор ощущал на них чужой вкус.
