В Эррене, где население с детства делилось на магов и не-магов, у простаков, конечно, были права. Но не было будущего. Такого, о каком мечталось.
***
Маг-вояжер медленно вкатился на Тарлинскую площадь и встал у моей улицы. Наверное, есть миры, где жизнь в центре города высоко ценится и считается благом. В моем же случае это было сущее наказание.
Продираясь через насыщенный магическим излучением воздух и едва переставляя ноги, я доплелась до нашей съемной комнаты. Здесь было пусто: Мег еще не вернулась из библиотеки, а Алисса уже ушла на ночное дежурство в лечебницу.
Не успела я ополоснуться холодной водой и втиснуться в платье Лисси, заботливо оставленное подругой, как в дверь пробарабанили. Адам!
– Привет, я… – я отворила, пытаясь свободной рукой накрутить локон на бытовой завивающий артефакт.
Но, кажется, тот ни гхарра не работал: Лисс истратила весь заряд. Она всегда прихорашивалась, отправляясь в лечебницу. Имелась у нее некоторая слабость к одному ворчливому хирургу.
– Собираешься, как сонная вирра, – проворчал парень, облокачиваясь на косяк.
– Накинь шаль, Велисофья. Я арендовал двухместный вояжер с открытым верхом на сегодняшний вечер, а на улице холодает.
Я тихонько зарычала: не терплю, когда меня зовут Велисофьей. Но Адам почему-то решил, что полное имя звучит более красиво и благородно. И на мои возражения не реагировал.
– Я устала, как Варх, собравший Звездносвод, – пожаловалась жениху, в последний момент все же оставляя шаль дома. – Это ведь не слишком надолго? Или, может, тебе лучше сходить одному?
– Не надейся, – хохотнул парень и поправил свою изысканную прическу, уложенную волосок к волоску.
Вот кому артефакты никто не разрядил! – Не бойся, Грег тебя не съест, а Тереза и вовсе милейшая старушка…
Ну да, ну да, только понадкусывает.
Адам продолжал болтать что-то успокаивающе-оптимистичное, пока заталкивал меня на неудобное сидение крошечного, поистине пижонского красного вояжера. И пока вез по мощеным улочкам в далекий квартал, в котором я ни разу не бывала.
И пока доставал обратно, путаясь в моей юбке и неприлично громко хохоча.
Наконец мы подошли к роскошному двухэтажному особняку. Низкому, коренастому, но широкому, «раздающемуся в плечах». Из пышного ухоженного сада, освещенного фиолетовыми магическими фонарями, лилась музыка, доносился гул толпы. Сколько же здесь людей? И что они все празднуют?
Поежившись, я первой ступила на усыпанную синей крошкой дорожку. Зря все-таки шаль не взяла.
