И, казалось, избавилась от постыдных оков, что могло мне подарить будущее под крылом Темоны. Но, Варх свидетель, эта загорелая Полин выглядела куда свободнее меня. Почти что хозяйкой положения!
Мне же все чаще казалось, что я совсем ничего не контролирую. Даже подготовку к собственной свадьбе, которая катилась гхарру под облезлый хвост.
Из долгожданного праздника под Звездносводом она превращалась в унизительное испытание, которое просто надо пережить. Так я о ней теперь и размышляла: несколько часов позора в прозрачном платье, голодный обморок на банкете, скандальная статья в «Либтоунском Вестнике» наутро…
Ради Адама, которому я дала свое согласие, я готова была потерпеть.
Простачкам в Эррене не привыкать к неприятностям. Но в груди постыдно хлюпало."
"Только ощутив в уголках губ соленые капли, я осознала, что плачу. И, вероятно, давно. Я села на постели, накинула на сорочку халат и вытерла рукавом мокрые щеки. К гхаррам все! Напишу Адаму сегодня же. Сейчас же!
Может он, в конце концов, отложить дела на день-другой и прилететь шустрым воздушным судном? Сходим в город, выберем дурацкие простыни.
Заглянем к повару, чтобы изменить меню, попробуем договориться с госпожой Хон о возврате платья… А Кольту обо всем этом знать необязательно. Пусть упивается своей властью издалека.
Я решительно покинула спальню и пошла по коридору. Музыка еще играла, а значит, хозяин был в саду с гостями. Не обеднеет, если я воспользуюсь его ящиком для магической почты и отправлю жениху послание.
Кабинет Грегори я нашла безошибочно. Сегодня он пустовал – ни белоснежной хвостатой каффы, ни лечащей суставы Терезы, ни Даррена в смешном полосатом халате. Ни даже огарка магической свечи – все пространство заполнял черный, гнетущий, тяжелый мрак.
Я вела пальцами вдоль стеллажей, аккуратно пробираясь внутрь. Главное, дойти до стола, ничего не опрокинув. Если мне верно подсказала память, в прошлый раз я на нем видела лампу. Там же я надеялась обнаружить и бумагу с чернилами.
Юбка примялась о край столешницы, и я опустила ладонь на гладкую поверхность.
Ощупала, нашла край, обошла. Перегнулась через стол в надежде наткнуться на основание лампы…
– Опять шастаете по дому, мисс Эштон? – чья-то рука легла мне на живот и резко дернула назад, опрокидывая в кресло. В котором уже кто-то сидел!
– Пустите, – прошептала в панике, понимая, что восседаю на коленях вархового «инвестора», накрепко прижатая к его животу.
– Это мой личный кабинет, Софи.
