И как любой романтично настроенной барышне в преддверии свадьбы, мне хотелось достойное платье, угощения, от которых я не пойду пятнами по всему телу, и девичник с лучшими подругами.
– Вы в меньшинстве, – фыркнул гад, хватая меня на талию и притягивая к себе. Вкрадчивым, опасным хрипом добавил в ухо: – Вам ведь нравится мелодия, Софи. Решайтесь. Условия вам ясны.
– Я не буду с вами танцевать, – я резко выдохнула, убрала его руку со свой талии и уселась на свою скамью. – Вы заставили меня купить прозрачное платье, которое носят без белья.
Выбрали в меню блюда, на которые у меня аллергия. Отправили моего жениха на месяц в Либтоун. Уложили на алтарь, порезали руку, перепугали до чертиков. Заставляете терпеть ваше надменное, хамское общество! Нет, сир Кольт. Я лучше потанцую с Адамом в тишине, чем с вами – под эти чудесные звуки.
– Это ваше официальное решение? – Кольт нахмурился, вяло возвращая на лицо привычную маску равнодушия.
– Вполне.
Я насупилась и отвернулась к кустам, из которых все еще раздавалась, затихая, красивая музыка.
Нос защипало обидой. Ничего более нежного и чувственного я еще не слышала. Все внутри отзывалось этой мелодии.
– Значит, в тишине? Что ж… дело ваше, – холодно согласился чародей. – Пусть будет так. Ди, обойдемся без оркестра.
– Сир Кольт! – улыбка мигом сползла с лица администраторши. – Вы хотите оставить гостей без музыки на три часа? Об этой траурной церемонии напишут на первой полосе…
– Я? Что ты! – отмахнулся он. – Это решение нашей многоуважаемой невесты.
– Вы всегда добиваетесь своего, да? – севшим голосом уточнила, поднимаясь со скамьи.
Победить Кольта было невозможно. Но хотя бы проиграть я могла достойно.
– В большинстве случаев. Если игра стоит свеч, – кивнул тот, хмурясь.
– Когда-нибудь я подсыплю вам яд, сир Кольт, способный отравить даже такого редкого гада, как вы, – заявила мужчине и поправилась: – Редкостного. Будьте уверены.
– Не боитесь так прямо угрожать? – его губы дернулись в подобии ухмылки.
– Нет, теперь уже не боюсь, – я сердито тряхнула головой.
– Вы планомерно портите важнейший день в моей жизни, превращая его в дурацкий фарс себе на потеху. Вы невозможны. Невыносимы. У меня от вас голова болит!
– О, поверьте, мисс Эштон, это взаимно, – он снова привлек меня к себе, вжимая так плотно в ремень на брюках, что даже неприлично. – Так каков ваш ответ?
Мои руки упрямо потянулись к его шее со вздувающейся жилкой… Чудом остановила. Простачкам в эрренских тюрьмах приходится несладко.
