Вы сами это знаете, и более того, уверен, что вы уже их проверили, впрочем, как и мою личность. Доказать взлом системы вы не сможете! А прогулка по вентиляционным коробам… Есть у меня такая слабость, знаете ли. Люблю пощекотать себе нервы, лазая по вентиляции. Разве это преступление? Вас поднимут на смех, полковник Донеро… — улыбнувшись, заявил Кайсар.
Двери лифта открылись прямо на станции. Теранцы молча сопровождали Кая. Вскоре его привели в каюту с большим письменным столом и удобным кожаным креслом, судя по обстановке, служившую рабочим кабинетом Донеро.
Кай заметил еще несколько кресел для посетителей; возле одной из переборок — узкий, комфортный на вид диван, а рядом с ним низкий столик; вдоль стены напротив дивана — стеллажи, буквально заваленные книгами.
У Кайсара чуть глаза не выпали, когда он увидел бумажные книги — невероятный раритет для любого жителя этой, да и ближайших галактик. На Эльзане бумажные носители всякого рода познавательной и развлекательной информации остались как дань глубоким традициям.
Его интерес к книгам не прошел незамеченным, Донеро понятливо, горделиво улыбнулся, но промолчал, ничего не объясняя. Зато Вилис приказал:
— Присаживайтесь, фен Драм. У нас будет долгий разговор.
— Не понимаю только, о чем?!
— Например, о почившем недавно Боуроне! — перешел к делу Донеро.
Кайсар, стараясь делать это очень естественно, слегка приподнял серебристые брови, демонстрируя полное непонимание предмета, о котором идет речь.
Вилис не сдержался:
— Фен Драм, не надо перед нами комедию ломать. Мы на вас уже целое досье собрали. Вы прибыли на Эранд, и буквально через несколько дней «слили» Боурона. В гостинице именно вы встречались с его любовницей. Она опознала вас, хоть вы и назвались другим именем…
— Я не знаю, о ком вы сейчас говорите, господа. Могу лишь догадываться из имеющихся у меня сведений… По нашим источникам, Боурон — поставщик оружия, синтетических наркотиков, а самое главное — разного рода информации.
Работает как на Федерацию, так и на Свободных… Вы говорите, он почил недавно? Ну что ж, могу лишь выразить соболезнование его семье и любовнице.
Полковник встал с кресла, обошел стол и присел на краешек стола. Он смотрел на фен Драма сверху вниз, ощущая все большее раздражение. С самого начала Донеро знал, что этот дипломат будет изворачиваться как змея. Предъявить вице-консулу по существу нечего. И все это понимают.
