Он коварно, едва заметно ухмыльнулся, подмигнул и, лениво растягивая слова, сказал:
— Леди Шанель, позвольте представить вам нашего друга и коллегу Мериама Корса.
Шейта неуверенно улыбнулась, делая шаг к Кайсару. Ее хозяин быстро обернулся, посмотрел на нее ласково и тепло и протянул руку. Она вложила в нее свою ладошку, ступила в проход и смогла, наконец, увидеть встречающего.
Среднего роста черноглазый шатен в зеленовато-серой форме внимательным темным взглядом стремительно осмотрел иномирянку с ног до головы, прошелся по длинному голубому платью, полы которого ласково льнули к ногам, точеной фигурке, затем задержался на сафинах на ее голове.
Между темных густых бровей залегла удивленная складочка. Наконец он спросил на эльзанском:
— Это кто?
Легкое движение Кая за спиной подсказало Шанель, что он хотел ответить, но его опередил Лоэл:
— А это новая собственность Расара! Он ее хозяин! — И выглядел при этом таким удовлетворенным и важным, словно сам удостоился подобной чести.
За две недели перелета Шанель с горем пополам усвоила наиболее распространенные слова нового для нее языка.
Поэтому сейчас могла понять, о чем идет речь, а неподобающее поведение мужчин, разговаривающих в ее присутствии на незнакомом языке, вновь вызвало глухое раздражение.
Мериам Корс заметно удивился. А затем, неуверенно хохотнув, заявил:
— Ха, решил подловить меня на такой нелепице? Не выйдет. Так что счет все тот же!
Кайсар обнял Шанель за плечи, прижав к своей груди спиной, и уже для шейты произнес на всеобщем:
— Шанель, знакомься, этот шутник — мой близкий друг Мериам.
Ты тоже можешь обращаться к нему по имени. Он хэкс, как и я. — Затем, перейдя на эльзанский, представил ее Корсу: — Дружище, это моя жена леди Шанель Кримера Расар. И, увы для тебя, Лоэл прав. Шанель — моя собственность, а я ее хозяин. Так что у Вера девятнадцать очков.
Корс изумленно таращился на них, стоя у ступеней трапа.
— Собственность? Жена? Ты где побывал? На невольничьем рынке?
Леди Кримера, вздернув подбородок, собралась поставить наглеца на место.
Она знала о существовании пары отсталых миров, где еще имелись невольничьи рынки, но принять ее — высокородную леди — за рабыню? Даже не за наложницу, а за бесправное существо… нет, такого она не потерпит! Но Кайсар, сжав ее в объятиях, начал извиняться:
— Прости, родная, мы с Лоэлом идиоты. — Затем уже для Корса пояснил: — Мериам, она моя! И этим все сказано. Очень надеюсь, подобных глупостей ты не произнесешь в присутствии моей жены.
