Пожав плечами, словно все это собой разумелось, ровно произнес:
— Разрешаю.
Лоэл, прищурившись, попытался уличить их в розыгрыше:
— Хозяин?
Ладонь Кайсара скользнула по спине Шанель и легла на ее бедро в собственническом жесте. А в голосе прозвучали нотки превосходства и самодовольства:
— Не просто хозяин, Лоэл. Я — ее Владелец! В Империи Шейтин такой статус получает законный муж. Более того, я — единственный мужчина Шанель: был, есть и буду!
Глаза Вера загорелись алчностью и любопытством."
"— Несколько минут назад ты сообщил, что не один, а со спутницей.
И она твоя. Теперь выясняется, что она не просто твоя, а совсем твоя! Более того — леди! Может, поделитесь вашей историей? — Он задал вопрос Каю, но смотрел при этом на Шанель, которая сразу почувствовала себя неловко и неуверенно.
Кайсар погладил по бедру свою девочку, подошел к Лоэлу и проверил настройки и координаты. Быстро ввел личные данные, потом повернулся к другу и предложил:
— Мы с Шанель голодные. Давайте поговорим в пищеблоке.
Шанель настороженно поймала взгляд Кая, решилась сдвинуться с места и, мягко ступая, направилась к нему, стараясь находиться подальше от Лоэла Вера. Приблизившись вплотную, положила ладони мужу на грудь, почувствовала шероховатость темной ткани рубашки, его тепло и мерный ровный стук сердца. Заглянув в серые глаза, вновь потемневшие от прилива эмоций или, как он рассказывал, всплеска внутренней энергии, умоляюще напомнила:
— Кай, ты же обещал разрешить мне связаться с родными… а если мы сейчас уйдем в гиперпространство, то это будет невозможно.
Шанель увидела на его лице отражение внутреннего разлада. Да, он обещал, но она уже догадалась по расширяющейся потемневшей радужке, почти закрывшей зрачок, что Кай хотел «нечаянно» лишить ее шанса поговорить с родными.
— Ты обещал ей? — изумленно переспросил Лоэл. — Но это противоречит протоколу, Расар…
Кайсар посмотрел в фиолетовые глаза, заблестевшие от еще не пролитых слез. Его уже не в первый раз посетила тревожная мысль, что эта женщина может его погубить.
Когда она так смотрит на него, словно вынимает душу, забирает ее себе, — это обязывает. Вынуждает идти у нее на поводу, подчиняться, нарушать правила и поступать наперекор себе. У него не было слабостей, даже жадный собственник, живущий внутри каждого эльзанца, подчинялся его воле и разуму. Ведь недаром он стал хэксом. А сейчас его железная воля плавилась, стоило первой горестной прозрачной слезе заскользить по нежной женской щеке.
