Шанель отчаянно боялась умереть, оставшись в одиночестве на горящем лайнере; потом приходила в ужас, когда Кай с квестом с боем выбирались с горящей станции и тащили ее за собой; душа уходила в пятки, пока они с Каем больше часа находились в космосе, в закрытом пространстве спасательной капсулы, поделив на двоих шанс спастись. Кровь стыла в жилах: а вдруг не найдут или найдут не те, да мало ли, даже столкновение с более, крупным и опасным космическим телом могло закончиться трагически.
Однако сидеть в открытой капсуле в грузовом отсеке корабля в окружении двух десятков высоченных суровых квестов-пиратов, на которых, еще будучи на «Рюше», девушка смотрела издалека и с опаской, оказалось еще страшнее.
В первый момент она подрагивающими руками схватилась за капюшон, чтобы привычно натянуть на голову и закрыться от посторонних, но вспомнила, что Кай запретил. Помедлив мгновение и подумав, надевать не стала. Он вообще так резко сорвал с нее и вуаль и капюшон, что сейчас использовать их для защиты от нескромных мужских взглядов Шанель опасалась.
Но сафины, закрепленные на золотой тесьме, вернула на место — о них речи не шло, да и не могло идти.
Выбравшись из капсулы, она замерла за спиной своего мужчины. Обижаться, что он не помог ей выбраться, верх глупости. Как только капсулу открыли, эльзанец в мгновение ока одним едва уловимым слитным движением вылетел из нее. И теперь стоял с незнакомым оружием в руке, готовый к любому развитию событий, один против двадцати.
Квест, с которым они бежали с корабля, заговорил с Каем на незнакомом Шанель языке. И вроде говорили спокойно, не повышая голоса, но напряжение между ними чувствовалось. Особенно ей не понравилась злая усмешка, появившаяся в зеленых глазах квеста, а блеснувшие между губами клыки заставили содрогнуться."
"После очередной фразы, сказанной пиратом, ее хозяин заметно напрягся, отвечая. Шанель интуитивно придвинулась к нему и положила ладони на спину, не столько успокаивая его, сколько пытаясь успокоить себя.
Грозный вид окружающих зубастых мужчин приводил в ужас, доводил до паники. И если еще часа два назад приблизиться к Каю для нее было равноценно самоубийству, то сейчас — среди сплошного тестостерона — хозяин стал островком безопасности, пусть и зыбким, ненадежным.
Разговор завершился тем, что квест, к которому обращались здесь и на станции, называя Иурром, одновременно с Каем подняли ладони кверху и, растопырив пальцы, кивнули.
