Юля… Моя Юля… Не получается у нас с тобой без проблем. Столько ошибок…
Если бы ты знала, Юлька, сколько раз тебя спасали, пока мы были не вместе. Мне пришлось сильно постараться, чтобы доказать окружению своей семьи, что я не с тобой и мне плевать на то, как ты живешь. Тебе было сложно, я знаю. Зато ты жива осталась, моя девочка. А теперь все будет иначе. Теперь мы с тобой всех раскатаем и свалим отсюда.
Мне неожиданно правда совершенно насрать, чьи это дети. Эта мысль не вызывает брезгливости или отторжения.
Она мне кажется самой правильной и верной.
— Выходим, — тихо говорит врач.
Спрыгиваю с высокой ступеньки, помогаю им выкатить Юлю из машины. Она все еще без сознания, но врачи не паникуют, не суетятся. Это хороший знак. Я тоже держу себя в руках. Другое не поможет.
Заходим в корпус. Ее снова бегло осматривают, просят меня заполнить бумаги, говорят, в каком отделении ее искать. Пока реанимация. Здесь меня и в реанимацию пропустят без проблем, даже договариваться не надо.
Заполняю по памяти бланки.
Я даже паспортные данные ее знаю наизусть. Отдаю девушке документы, иду на поиски главного врача.
— Здравствуйте, — захожу в кабинет без стука.
— Здравствуйте, Рафаэль Закирович. В этом месяце пожертвования для нашей клиники более чем щедрые, — улыбается мужчина в круглых очках.
Хороший мужик, профессор. Должность эту занимает давно, а у нас есть благотворительный фонд, через который мы помогаем этой больнице. Хорошо, что привезли сюда. Меньше вопросов.
Меня он знает лично.
Персоналу не примелькался потому, как почти не бываю. Только отслеживаю переводы.
— Жену мою бывшую привезли после ДТП. У вас в реанимации сейчас. Спрашивать буду жестко с каждого, кто к ней приблизится.
— Понимаю, — кивает главврач. — Все будет на уровне. Лично прослежу.
— Надеюсь. Иначе наше с вами сотрудничество закончится. Сейчас сюда приедут мои люди. Здание и палата будут взяты под охрану. Прошу не препятствовать. Полиции не будет.
— Хорошо. Вы мне, главное, остальных пациентов не распугайте.
У нас здесь и сердечники, и беременные девочки есть.
— Мои люди будут деликатны и вежливы, если их не будут провоцировать.
— Вот и славно, Рафаэль Закирович. Вот и славно. Пойдемте, вместе узнаем, как ваша жена.
Юля пришла в себя, но в палату меня не пустили, только из коридора пока можно на нее смотреть. Я не сопротивляюсь. В это отделение даже в коридор не положено, у меня привилегия.
Ушибы, ссадины, сотрясение. Можно сказать, что ей повезло.
