Самая настоящая сволочь! Что я сделала-то ей?
Мне ее муж не нужен! Пусть забирает! Пусть вообще все они отстанут от меня и моей семьи! Жили же без Шакирова и все было отлично. А теперь…
Ох… Как же мне тяжело…
Нужно забрать детей. Срочно!
Кажется, что я смогу хоть немного прийти в себя только тогда, когда прижму их к своей груди и обниму. Крепко-крепко. И больше не отпущу. Никогда! Пока этого не случится, я вся изведусь.
— Мэт, разворачивай тачку! — Рафаэль дает команду нашему исполнительному директору. Тот в один момент выкручивает руль влево, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения.
"
"Нам сигналят со всех сторон. Слышу проклятия, которые водители посылают в наш адрес. Кто-то резко затормозил, кто-то в кого-то врезался…
Вот и наворотили мы дел… Расхлёбывать потом заколебемся.
— Все будет в порядке, — прижимает меня к своей груди Рафаэль. — Родная моя, я всё исправлю.
Машина на бешеной скорости мчится назад. Я льну к своему мужчине, пытаюсь укрыться от душераздирающих чувств и эмоций, что бурлят в душе.
Бесконечно повторяю про себя три простых слова: Все. Будет. Хорошо!
Раф держит меня в своих объятиях, говорит какие-то нежности, ласково гладит по спине. Он так всегда делает, когда мне страшно и плохо. Подбадривает и поддерживает меня.
— Твои дети сейчас с кем? — с осторожностью спрашивает у меня.
— Со Светкой, — всхлипываю. Его голос без толики злости, с сочувствием и поддержкой действуют на меня обратным образом. Я начинаю расклеиваться.
— С Зайцевой что ли? — ухмыляется Матвей.
— Да, — киваю. Мужчина качает головой и негромко смеётся. Хмурюсь. Не понимаю подобной реакции.
— Раф, там подруга огонь! — обращается к моему бывшему мужу. — Дети Юли в безопасности! — ухмыляется. — Уж поверь!
— С чего такая уверенность? — Рафаэль спрашивает, не пряча сомнения. — Почему ты настолько в ней уверен? Разве сможет одна баба справится, если на нее нападут несколько мужиков?
— Эта сможет! — со стопроцентной уверенностью заявляет Илларионов. В его голосе появляются нотки восхищения.
Ого! И как это я раньше не замечала повышенного интереса Матвея к Свете. А ведь он есть!
— Светка у меня боевая, — смягчаю образ подруги. Зная фантазию Рафаэля, он будет ожидать увидеть гром-бабу, а не эффектную хрупкую девушку на двадцатисантиметровых шпильках.
— О, да! — подтверждает, думая о чем-то своем Илларионов. — И в горящую избу войдёт, и коня на скаку… — ухмыляется мужчина. Раф кидает на меня многозначительный взгляд.
