— На нас не смотрят, — успокаивает. Я выдыхаю. Как-то у меня совсем нет желания пересекаться с Ахметовым. Слишком скользкий и противный тип.
Мы поднимаемся из-за стола и быстрым шагом покидаем кафе. На самом выходе я случайно врезаюсь в красивую темноволосую женщину, на автомате извиняюсь и спешу дальше.
Не успеваю пройти и несколько шагов, как чувствую на себе чужой пристальный взгляд. Оборачиваюсь. Встречаюсь взглядами со своим бывшим мужем. Он приобнимает за талию шикарную брюнетку, ту самую, в которую я врезалась, она ему о чем-то говорит.
Видимо, жалуется. Но Рафаэль ее не слушает. Шакиров смотрит исключительно на меня.
— Черт! — тихо ругаюсь. Света тянет меня за локоть, но взгляд темных карих глаз буквально пригвоздил меня к полу.
Рафаэль оставляет свою женщину у барной стойки, а сам плавной походкой хищника двигается ко мне. Я не буду убегать, мне же не пятнадцать. Рано или поздно эта встреча должна была произойти.
— Свет, ты иди, я догоню.
— Ты уверена? — беспокоится подруга, косо поглядывая на Рафа.
— Абсолютно. Я справлюсь.
Рафаэль ровняется с нами. Замирает буквально в паре шагов. Все такой же красивый, уверенный в себе. Взгляд стал другим, в нем стало больше надменности и жестокости. Большой бизнес не дает права на слабость и Раф стал сильным, я это ощущаю кожей.
— Здравствуй, — прерываю наши гляделки. — Ты что-то хотел? — стараюсь говорить спокойно.
— Юля… — с вибрацией в голосе произносит мое имя и наклоняет голову к плечу.
— Поужинай со мной, — вместо приветствия или других прелюдий, положенных в обществе. Вот так с разбегу в карьер.
— Плохая идея. Мне есть, чем заняться вечером. Если это все, Раф, то я пойду. Обеденный перерыв подошел к концу.
— Завтра в восемь в этом ресторане, — он будто меня не слышит. — Поверь, нам есть, что обсудить.
2.1
Юля
Внутри меня все буквально бурлит от негодования и злости. Да как он смеет вообще ко мне подходить?! После всего, что мне сделал! После того, как бросил беременной! Как был против наших детей!
Однако проницательный взгляд карих глаз прожигает дыру в моей обороне, прорывается сквозь баррикады в самый центр души.
— Я тебе уже ответила, — отрезаю. — Я занята! — произношу, высоко подняв подбородок.
— Юля, — от его голоса мурашки по коже. — Ты же знаешь, мне не стоит перечить, — убийственно спокойный тон, холодный взгляд, в груди все покрывается инеем. Но я делаю глубокий вдох, собираю волю в кулак и даю отпор.
