Среди убитых оказалось пятеро каминцев и трое полицейских со знаками различия Белорусской краёвой обороны. Забрали оружие и ушли.
И вот теперь Турчин оказался со своими бывшими партизанами на той же развилке дорог, у того же просёлка, в том же лесу.
Разведка шла вдоль дороги двумя группами. Прошли уже с километр, когда впереди послышались голоса и рокот моторов.
Замерли.
Немецкую разведку они, видимо, пропустили. По дороге шёл авангард колонны. Несколько танкеток и «бюссинги». Пулемётчики в бронетранспортёрах стояли возле пулемётов и напряжённо крутили головами.
Таким порядком не сдаются, таким порядком идут в бой.
Турчин сделал знак, и разведчики начали отползать от дороги в глубину леса.
Собрались в овраге. Турчин написал на блокнотном листе короткое донесение и отправил связного с докладом о приближающейся колонне. Сказал разведчику:
– Савельев, оставь гранаты, вещмешок, скатку и – бегом. Отдашь в руки капитану Солодовникову. В крайнем случае – командиру нашей роты старшему лейтенанту Воронцову.
Он свяжет тебя со штабом батальона по телефону. Скажи – идут на прорыв. О порядке построения я всё написал. Если нужно, передашь на словах. Ты всё видел. Давай бегом.
Передать сообщение по рации они не успели. На западе загудело, зарокотало множеством моторов. Рокот с каждым мгновением приближался, опускался с неба и растекался по лесу.
На дороге послышалось:
– Luft! Luft![16]
– Auszubreiten![17]
– In den Wald! In den Wald! Schnell! Schnell![18]
Турчин начал уводить свою группу в лес, подальше от дороги.
Самолёты тем временем развернулись над Яровщинскими болотами, снизились и пошли на бреющем, нацеливаясь на участок лесной дороги, забитой техникой и повозками.
Радовский с остатками своего батальона находился в арьергардной группе окружённой группировки. Генерал, отдававший распоряжения на прорыв, даже разговаривать с ним не стал, когда решалось, кто останется в заслоне для прикрытия колонны с тыла.
Радовский был категорически против того, чтобы его разведывательно-диверсионную группу использовали как обычное пехотное подразделение. Тем более, в таких обстоятельствах, в которых оказались войска, отрезанные русскими в ходе наступления.
– Выполняйте приказ, господин майор! – сухо ответил на его доводы бригадефюрер Геттвиг. – Судьбой и обстоятельствами наша дивизия выбрана для смерти и славы. Вы со своими людьми должны подтвердить это.
